Лабиринты фей

Аристова Валерия

— Франсуа, — она села рядом с ним и положила руку на его ладонь, — Франсуа, тут столько всего непонятного. Пожалуйста, успокой меня.

— Что тебе непонятно? — он поднял голову от бумаги.

— Мне ничего не понятно. Виолетта сегодня показала мне портрет ее матери. Валентины.

При имени Валентины щеки его вспыхнули, и он тут же снова уткнулся в бумаги.

— Она была редкой красавицей, — сказал он глухо, — я рад, что Виолетта унаследовала ее красоту, хоть волосы ее и темны, зато черты лица очень похожи на черты Валентины.

Изабель была с этим полностью согласна. Она смотрела мужу в лицо, и видела, как по нему пробегают

судороги. Вот он дернул бровью, потом уголок губ поднялся вверх, опустился и снова поднялся. Он перевел глаза на Изабель, и опустил их вновь. Но Изабель успела разглядеть смятение в его взгляде.

— Что еще интересно тебе, дорогая? — спросил он спокойно. Слишком спокойно, отметила она.

— Кто пытался убить меня? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Я не знаю. Я даже не уверен, что кто-то пытался тебя убить. Просто на всякий случай приставил охрану, чтобы в следующий раз неповадно было кидаться камнями.

…

Спустя три дня Изабель, уставшая от постоянно охраны, которая следовала за ней везде, куда бы она ни пошла, умоляла Фраснуа убрать лакеев. Но тот был непреклонен.

— Мой сын должен родиться в срок, Изабель, — сказал он, хмурясь, — поэтому тебе придется потерпеть.

Но охрана не помогла. Ночью лакеи покинули ее, и проснулась Изабель от удушающего кашля. Глаза ее слезились, дышать было совершенно нечем. Она вскочила с кровати, пробираясь к выходу в кромешном дыму. Дым шел из чадящего камина, клубы белого удушающего дыма. Кто то закрыл задвижку и дым пошёл в комнату. Бросившись к двери, Изабель поняла, что дверь заперта с другой стороны. Она закричала и закашлялась, потом бросилась к окну, схватила кочергу и разбила стекла, высовывая голову наружу. Крики ее наконец достигли ушей домочадцев, кто-то открыл ее дверь, и она смогла выбраться из комнаты. Кашляя и хватая ртом воздух, Изабель увидела мужа и бросилась в его объятья. Франсуа гладил ее по голове, одновременно отдавая приказы перепуганным заспанным слугам.

— С этого дня ты живешь у меня, — сказал он, подхватывая Изабель на руки.

— Кто это сделал? — прошептала она сквозь кашель.

— Я не знаю, Бель. Я не знаю.

…

“Дорогой маркиз де Монтроа.

Я очень нуждаюсь в друге. Я умоляю вас приехать в Белистер. Я знаю, что мне грозит опасность. Я знаю, что как только родится мой ребенок, я подвергнусь еще большей опасности. Мне не у кого больше просить защиты. Мой муж ничего не желает объяснять, он только следит за мной, но я не верю ему... Дорогой маркиз, я умоляю вас приехать и помочь мне разобраться в происходящем. Не сочтите мой крик о помощи за фантазии беременной женщины. Я не хочу исчезнуть, как три первые жены графа де Муйен.

Изабель”.

Глава 10. Новый жених Ортанс

— Расскажи мне про Мари, — Изабель сидела в беседке с Виолеттой, а охрана ее прогуливалась по полянке рядом.

Два лакея бездельничали, то начиная кидать камешки в цель, то садясь под дерево в тень. Если бы Изабель кто-то захотел убить, то они никак не могли бы ему помешать.

Она специально выманила Виолетту из дома. Девочка знала мало, но готова была делиться знаниями, в отличии от своего отца. Ее светлые глаза смотрели на Изабель

с тревогой и симпатией. Сегодня, когда не было рядом Ортанс, она расслабилась и даже немного улыбалась своей молодой мачехе.

— Мари была очень добрая, — сказала она, — мне было семь, когда она ушла, но я так хорошо помню ее. Наверно потому, что видела ее во сне... Она играла со мной, и даже мы ездили кататься по морю на кораблике.

— А почему твой отец на ней женился?

Виолетта пожала плечами.

— Она была не красавицей, как моя мама. Женился, бабушка сказала жениться. Она сказала, что мы с Ортанс нуждаемся в матери. Ортанс тогда была, как я сейчас. И мы полюбили Мари!

— А ваш папа?

Она снова пожала плечами.

— Не знаю. Он хорошо относился к ней. Но узнав, что скоро она родит, они все стали что-то затевать. И Мари ушла. Забрала сына и ушла, хотя малыш был совсем маленький. Я тогда пела... Вы же знаете, что я умею петь? Не так как вы, но достаточно хорошо. Я и в семь лет хорошо пела.

— Пела? — как эхо откликнулась Изабель, напрягшись всем телом.

— Да. Ходила к камням, туда, где их так много. И пела. Слова папа мне в голову вкладывал. Он держал меня за руку, поэтому я не пострадала. Он думал, а я пела то, что он думает. Вы тоже ведь так умеете?

Изабель молчала. Так вот откуда эти слова. Те, что приходили ей в голову и выливались песней из ее губ, когда она стирала с груди и тела Франсуа кровавые разводы. Неужели такое возможно?

Чтобы не смущать Виолетту, Изабель кивнула, и девочка радостно заулыбалась.

— Это редкий дар, — сказала на, — папа говорит, что редко кто умеет так петь. Некоторые не имеют голоса, а другие не умеют получать слова.

— А что за камни? — спросила Изабель, перебивая ее.

— Камни? — Виолетта развела руки, — их там целый лес. Я пела, а они светились. Было очень красиво. Но потом оказалось, что обратно у меня петь не получается.

Изабель вздохнула, пытаясь понять, о чем говорит Виолетта. Камни, которые светятся? Зачем? Кто может рассказать ей про светящиеся камни, которых “целый лес”? Она сжала руки. Если она не узнает все, что тут было до нее, то сгинет так же, как Мари.

— А, вот вы где! — в их разговор ворвался новый голос. Изабель вздрогнула и обернулась.

Мартин де Куланж стоял рядом с ними и внимательно смотрел на Изабель.

— Девочка ничего не знает, — сказал он, будто слышал все, что они говорили до этого, — мадам, это все сказки. Виолетта очень впечатлительна. Поэтому, прошу вас, давайте прогуляемся к воде.

Его серый плащ взметнулся за спиной от ветра, а светлые волосы делали мертвенно бледным длинное красивое лицо с яркими зелеными глазами.

Изабель испугалась.