Лабиринты фей

Аристова Валерия

Глава 6. Луна в серебре

Было очень страшно.

Изабель скользила по дорожке в сторону леса, а сердце ее билось, как сумасшедшее. Она и не предполагала, что ее так испугает ночь. Звезды и полная луна освещали ей дорогу, и она хорошо видела тропинку, ведущую к лесу. Нужно быстро пробежать через поляну, и тогда уже она скроется под сенью деревьев, и никто не увидит ее.

Муж ее сегодня к ней не пришел. Он сообщил, что устал и будет всю ночь спать в своей комнате. Радуясь, что он оставил ее в покое, молодая женщина весь вечер готовилась к свиданию. Сердце и разум спорили в ее душе, и, хотя разумом она понимала, что поступает недостойно и неправильно, сердце победило. Она так желала остаться наедине с

месье Эстеном, как про себя она называла его, что никакие доводы рассудка не могли ее остановить. Она не любила Франсуа, как бы ни уважала его. При виде же молодого маркиза с ней творилось нечто невероятное. Ее кидало то в жар, то в холод, в глазах мутилось, а в горле пересыхало. С каждым днем ее томление возрастало стократно, и вид радостной Ортанс, когда она оказывалась рядом с маркизом, вызывал какую-то животную ярость.

Было очень страшно.

Вот и острые шипы кустов, которые своими пальцами хватали ее за темный плащ. Изабель то и дело останавливалась, чтобы отцепить плащ, исцарапала руки до крови, и прокляла все колючки на свете прежде, чем добралась до ручья.

Луна отражалась в неспокойных водах потока. Изабель остановилась, пытаясь глазами найти себе правильный путь по бревнам. Она ступила на одно бревно, раскинула руки, и пошла, аккуратно переставляя ноги. Бревно было скользкое, ее шатало, но Изабель стиснула зубы, и изо всех сил старалась не упасть. Она перескочила на камень, потом снова на бревно. Промочив ноги, но не свалившись в холодную воду, она выбралась на другую сторону ручья, и вот уже ступала по сбитым ступеням, цепляясь за растущие вокруг кусты. На последней ступени Изабель замерла.

У источника она была не одна. В беседке стояла женщина в белых одеждах. Высокая, стройная, с белыми распущенными волосами. Сначала Изабель решила, что это Ортанс, но вскоре поняла, что ошиблась. Женщина держала в руках серебряный ковш. Вот она зачерпнула им воды, и теперь стояла, сосредоточенно ловя водой лунный свет. Изабель тихо пробралась за раскидистый куст, продолжая наблюдать за незнакомкой. И только когда та повернула голову в профиль, она поняла, что это — старая графиня. Лунный свет сыграл с Изабель шутку, показав графиню такой, какой она была в рассвете лет. Изабель видела гордый профиль, ровную спину и четкие движения женщины средних лет, а не древней старухи. Но вот графиня поймала лучи луны, замерла, стала смотреть в ковшик, и лицо ее стало меняться, будто кто-то каждую секунду накидывал ей несколько лет. Вот спина ее согнулась, волосы повисли седыми прядями, руки затряслись, и она выронила ковшик, который с грустным звоном ударился о бортик бассейна. Старая графиня резко развернулась и медленно пошла по дорожке. Голова ее тряслась, а ноги, казалось, совсем не слушались.

— Она не победит, не победит! — шептала она, хватаясь руками за голову, — я не позволю забрать его! Я не позволю!

Изабель замерла, испуганная всем увиденным. На лице старухи засеребрились слезы.

— Франсуа, ты не посмеешь! — прошептала графиня, и стала тяжело спускаться по ступеням.

Когда шаги ее и стенания смолкли, Изабель вышла из укрытия. Она медленно подошла к источнику. Искушение было велико. Но нет. Нет. Она не хочет знать ничего! Ничего из того, что настолько ужасно, что заставило плакать старую графиню. Ничего из того, что невозможно изменить!

Изабель села на скамейку, и стала ждать, когда же явится месье Эстен. Явится ли он? Маркиз не из тех, кто бросает слова на ветер. Она закрыла глаза, представляя их встречу. Зачем он позвал ее? Почему к источнику? Прыгать ночью по скользким бревнам то еще удовольствие, больше похожее на испытание.

Источник шелестел льющейся водой. Изабель слышала, как журчит вода, как она падает в бассейн, как... Она поднялась, взяла оброненный графиней ковшик и повесила его на место. Замерла, смотря на воду и отражающуюся в ней луну. На небе шли облака, которые то наплывали на белый лунный диск, то снова выпускали его наружу. Если взять ковшик

и просто набрать воды? Рука Изабель сама потянулась за ним. И вот ковшик уже у нее в руке. Она наклонилась, зачерпнула воды и тут же вылила, испугавшись.

Нет! Ей страшно. Ей страшно даже находиться в этом месте одной, не то, что смотреть в отражение луны... Нет! Где-то громко запела ночная птица. Изабель вздрогнула всем телом. Вслушиваясь в ее монотонную песню, будто птица тянула одну ноту, Изабель вдруг запела сама, запела без слов, поддерживая пение птицы. Птица замолкла, а Изабель все продолжала петь. Руки ее сами собой раскрылись, она запрокинула голову, и увидела, как луна медленно ползет к источнику. Она скатывалась с небес, будто светлый сияющий мяч, и вот уже она плывет в воде розового бассейна, освещая все вокруг мягким холодным светом. Изабель замолчала, ничего не понимая, и смотрела, как вода в источнике начинает закипать. Ей хотелось закричать и бежать отсюда, как можно скорее, но ноги не слушались ее, будто корнями вросли в камень. Она дернулась, тряхнула головой, и странное видение пропало. Изабель схватила ковшик, и, больше не думая, зачерпнула воды, окрашенной лунным светом. Луны на небе не было, зато все вокруг сияло, будто луна растворилась в окружающем мире. Вода еще немного бурлила, и Изабель смотрела, не в силах отвести глаза. Вот небо рассеялось, луна вылезла из-за тучи, и ярко отразилась, как в зеркале, в серебряном ковше. Рука Изабель дрогнула, но она не отвела глаз.

Она видела ночь. Она видела, камень, положенный, как стол на три других камня, служившие ножками этого огромного стола. На камне лежал человек, раскинув руки и ноги. Совершенно обнаженный, он метался, будто что-то мешало ему подняться. Кровь от изодранных рук и ног, стекала по камню вниз, на землю. Изабель хотела посмотреть, кто это. Она не видела лица, и, возможно, боялась его увидеть. Но любопытство перевесило ее страх. Она поднялась над ним, как призрак, и заглянула в перекошенное от ужаса лицо. Прямо на нее смотрели безумные от страха и боли глаза ее брата Марселя.

…

Ковшик выпал из ее рук, и Изабель закрыла лицо руками, пытаясь забыть лицо своего безумного окровавленного брата. Ее всю трясло от ужаса, а луна будто звала заглянуть в ковшик еще раз, чтобы увидеть продолжение. Изабель упала на колени перед бассейном, схватилась руками за его бортик.

— Не трогайте моего брата! — закричала она, — кто вы такие? Кто вы?

Ответом была тишина. Только источник журчал своим серебристым голоском. Только поднявшийся в лесу ветер отзывался на ее зов. Луна снова зашла за тучу, будто не хотела с ней говорить, и Изабель погрузилась в полную тьму.

Дрожащей рукой она повесила ковшик на место. Поднялась и пошла на ватных ногах как можно дальше, но не успела сделать и нескольких шагов, как ветер дунул сильнее, заставив ее закутаться в плащ. Стало холодно, будто за одну минуту наступила зима.

И тут Изабель поняла, что должна делать. Она запрокинула голову, развела руки и запела так, как не пела никогда в жизни.

— Не смейте трогать моего брата! — пропела она и эхо вторило ей.

Она была уверена, что ее услышали. Природа на мгновение замерла, будто собираясь с силами. А потом поднялся ветер. Деревья нагнулись, будто трава в поле, Изабель испуганно прижалась к стенке беседки.

— Кто ты такая, чтобы приказывать нам... — услышала она в шелесте ветра, готового сорвать с нее плащ, а саму ее унести в самые черные тучи.

Слышала она странные слова или ей это показалось? Изабель хотела бежать, но от страха ноги ее не слушались ее, и она стояла, сжав руками голову, и боясь, что гнев местных божеств обрушится на нее в полную силу.

Ветер стих так же, как и появился. Внезапно. Изабель убрала руки от лица, разогнулась в полный рост. Осмотрелась. Никаких разрушений вокруг не было, хотя такой шквал должен был повалить деревья и хотя бы сбросить ковшик с крюка...