Лабиринты фей
Шрифт:
— Нужно запугать ее, — Франсуа встал, сложив руки на груди, — чтобы она боялась повредить ребенку.
— Хорошо. Я могу припугнуть ее. Пусть ждут, когда она разродится.
Диоргиль снова рассмеялась и стукнула кулачком по стеклу. Стекло зазвенело, и Франсуа смотрел на ее искаженное лицо. Потом отвернулся, подошел к окну и раскрыл ставни.
— Все это неправильно, — сказал он.
— Но никакого другого варианта нет.
Глава 12. Пещера
— Мы с Ортанс расторгли помолвку, — сказал Эстен через несколько дней, когда сопровождал Изабель в прогулке к городку.
За последнее время попыток ее убить не возникало, и Изабель немного расслабилась. Да и некогда было ее убить. Весь день она проводила в компании Эстена, а ночью шла спать в покои Франсуа. Франсуа обнимал ее одной рукой, и засыпал только убедившись, что она рядом и никуда не собирается сбежать. Он запретил ей ночью вставать с кровати без крайней необходимости, а если возникнет необходимость, то непременно будить его.
Такая забота льстила Изабель, и ее начинала мучить совесть за все те клятвы и поцелуи, которыми она обменивалась с Эстеном де Монтроа в глубине парка. Франсуа был заботлив и предан ей, и, несмотря на то, что он не любил ее, муж из него вышел самый лучший.
Она должна была быть верна Франсуа, но при виде Эстена у нее подкашивались ноги. Ей хотелось не только проводить время с ним днем, но и ночью спать в его постели, и чтобы его рука лежала на ее талии. Эстен мечтал о том же, и мечтами своими делился с Изабель. Оба связанные обязательствами, они боялись упустить каждый час своего счастья, и наслаждались обществом друг друга в течении дня, когда могли спокойно держаться за руки, обниматься и дарить друг другу страстные поцелуи.
В большем Изабель ему отказала. Ей несколько раз снился сон, что в наказание за измену мужу ее постигает выкидыш, а после него Франсуа берет меч и самостоятельно сносит ей голову. Перепуганная, он подскакивала в постели, будила Фраснуа, и долго лежала, прижимаясь к нему в поисках защиты.
До рождения ребенка никаких измен, — так решила Изабель, и это решение согласился принять и молодой маркиз. Они не сделают ничего, что может повредить ребенку. Они не будут предаваться любви, вместо этого изучая не тело друг друга, но душу.
Иногда, сидя рядом на камнях и смотря на море, сжимая в объятьях друг друга, решение это было очень трудно воплотить в реальности. Но оба держались, зная, что их любовь может стоить жизни сыну Изабель. А Изабель думала, что сын этот, вымоленный у источника и зачатый среди звезд, слишком ценен, чтобы так глупо потерять его. Она не понимала, в чем его ценность, но хорошо осознавала, что муж ее не простит ей, если ребенок будет потерян.
— Почему ты порвал с Ортанс? — Изабель стояла на мелкой гальке и к ногам ее подбиралась пенистая волна.
— Я не собирался этого делать, хотя мне и хотелось, — сказал
— Тогда почему?
— Ортанс меня попросила. Сказала, что не любит меня, что мы не подходим друг другу и должны расстаться.
Ортанс действительно просила. Она пришла к Эстену де Монтроа с самого утра, когда он выбирал в библиотеке книгу для чтения. Воздушная и какая-то нереальная, будто не земная, она стояла перед ним опустив глаза и губы ее были крепко сжаты.
— Я хочу просить вас об одолжении, господин маркиз, — почти прошептала она, взмахивая белесыми ресницами.
— Что-то случилось, мадемуазель де Муйен?
— Ничего, — она глубоко вздохнула, — ничего, месье. Я просто... я хотела бы, чтобы разрешили мне забрать обратно свое слово.
Он поднял брови и смотрел на нее, будто впервые видел.
— Почему, мадемуазель?
Она снова взмахнула ресницами.
— Я... я не люблю вас, месье. Мне тяжело смириться с браком без любви.
Это было открытие. Холодная, как снежная дева, мадемуазель Ортанс, казалось, не может искать любви. Да и кто полюбит ее, с ее холодными глазами и руками?
— А как же ваш отец? — Эстен растерялся, и смотрел на нее, нахмурившись.
— Мой отец позволил просить вас.
Ветер ворвался в библиотеку сквозь открытое окно и растрепал страницы книги, лежавшей на столе. Ортанс скосила взгляд на жениха и отвернулась, будто и правда была расстроена.
— Я не могу насильно заставить вас стать моей женой, — сказал Эстен, не зная, радоваться ему такому раскладу или печалиться. Приданое Ортанс хорошо сказалось бы на его семейном бюджете, но постоянно видеть рядом с собой холодную куклу было бы сущим адом.
— Так... так вы позволите мне вернуть вам слово? — воскликнула она, и глаза ее вспыхнули зеленым огнем, сделав девушку на секунду по-настоящему красивой.
— Конечно, мадемуазель.
Она заулыбалась ему, одарив благодарным взглядом. Потом сняла кольцо, что он преподнес ей, и положила на стол.
— Благодарю вас, месье! — воскликнула она, делая реверанс, а потом бросилась ему на шею и запечатлела на его щеке робкий поцелуй, — благодарю вас за то, что позволили мне ждать мою судьбу!
И она убежала, только мелькнуло в дверях ее белое платье.
Известие, что ее возлюбленный не станет чужим мужем, очень радовало Изабель.
— Интересно посмотреть, что за судьба у Ортанс, — проговорила она, не пряча улыбки, — она очень странная девушка, кто же сможет в нее влюбиться?