Лабиринты фей
Шрифт:
— Нет, спасибо, — сказала она, кладя руку на живот, — с тех пор, как мой камин задымил ночью, мне очень тяжело ходить. Я бы хотела посидеть в беседке.
— А я думал рассказать вам про Валентину, — улыбнулся он, — тут нет никакой тайны.
— Я тоже хочу послушать про маму, — прошептала смущенная его присутствием Виолетта.
Мартин обернулся к ней, как будто решая, можно ли девочке знать то, что он хотел рассказать Изабель.
— Хорошо, — сказал он, — ты тоже можешь послушать.
Изабель
— Мадам, я хочу сказать вам, что история Валентины всем известна. Будучи еще женатым на моей сестре, граф встретил ее, дочь простого стряпчего. Валентина была на редкость хороша собой. Красивая блондинка, она оказалась не очень морально устойчива, и стала встречаться с графом, который сходил по ней с ума. После смерти моей сестры граф тут же женился на ней. Из Валентины получилась неплохая графиня, ее любили слуги и подданные. Но Валентина стала очень..., — он замялся, подбирая верное слово, — очень нервной. Она родила девочку, Виолетту, и однажды ушла. После родов ее состояние и нервное напряжение были очень сильны. Несмотря на то, что Франсуа любил ее, она была несчастна. Ее мучили странные сны, ее мучили видения, и она постоянно боялась, что ее убьют. Валентина ушла, и мы не знаем, что с ней сталось далее. Скорее всего она пыталась скрыться от своих невероятных видений, но жизнь ее оборвалась каким-то неизвестным нам образом. Мы долго искали ее. Франсуа приказал перевернуть каждый камень. Он очень сильно переживал исчезновение Валентины. Он долго ждал ее, веря, что она вернется, пока не пришлось думать о наследниках.
— И тогда он женился на Мари, — сказала тихо Изабель.
— Да.
Изабель сжала голову руками, чувствуя, что путается во всех этих отношениях. Кого любил ее муж, кого не любил, кто чья мать, и где они... насколько реальны лабиринты? Валентина явно видела их во сне, и стала нервной и несчастной. Что ждет ее саму, когда родится ее сын? Сумеет ли она дожить до того момента, когда он родится?
…
— Ты интересовалась Валентиной? — Диоргиль стояла, прислонив руки к стеклу и смотрела на Изабель насмешливым взглядом, — поздно. Ты не сможешь уже ничего сделать. И она не смогла. Я поймала ее, закружила в лабиринтах... только я знаю тут все ходы. Только я знаю, где хранится Камень... Я не говорила никому, но ведь я его нашла... И знаешь у кого он?
Изабель смотрела на нее ничего не понимая.
— У кого? — спросила она машинально.
— У твоего брата.
Она отпрянула от зеркала, а Диоргиль засмеялась, как безумная.
— Весело получилось, да?
— Не трогай моего брата! Не смей!
Диоргиль вздохнула.
— Он сам втянул тебя во всю эту историю. Слишком умный дурак, знаешь ли, это проклятие. Но сейчас он владелец Камня. Знал бы он, какую ценность носит... Я долго высматривала Камень. Бродила за зеркалами, и искала, искала... И вот... — Диоргиль куда-то исчезла, но тут же появилась вновь, принеся странную конструкцию из золота, похожую одновременно на кубок и на распятие, — смотри. Если вставить сюда, — она указала на место, где действительно будто бы выпал драгоценный камень, — если вставить его правильно и повернуть, то появится вино... Того, кто пригубит этого вина, можно заставить делать все, что
Изабель молчала, рассматривая кубок.
— А тебе это зачем? — спросила она.
Диоргиль усмехнулась.
— Есть надобность. Скучно тут мне одной. Дочь у меня забрали. Только вот Мари бродит, встречаю иногда, но прячусь. Ее бы вы забрали назад? — она подняла брови, — лишняя она здесь.
…
— Мама, ты хотела говорить со мной? — Ортанс села к зеркалу, и ждала, когда Диоргиль появится перед ней.
— Да. Я рада видеть тебя, дочь моя. Я рада, что ты всегда готова помочь.
— Что нужно на этот раз? — Ортанс сложила руки на коленях.
— Тебе нужно сменить жениха, — сказала Диоргиль.
— Жениха? — Ортанс вскинула брови, — зачем? У меня есть этот... маркиз. Чем он не подходит для обряда? Ну, кроме того, что мы оба терпеть друг друга не можем?
— Есть другая кандидатура. Я уверена, что он влюбится в тебя с первого взгляда. Нужно придумать, как вызвать из Парижа брата новой жены отца, Марселя де Сен-Рем.
— Он и есть мой жених? — удивилась Ортанс, — брат Изабель?
— Твоя красота поразит его, я уверена, — сказала Диоргиль смеясь и прислоняясь к стеклу, — и для тебя он будет готов на все. А ты... а ты попросишь подарить тебе его желтый перстень...
…
— Не трогайте моего брата! — Изабель вскочила с кровати, как будто и не спала вовсе. Она в ужасе смотрела на мирно спящего Франсуа, на полную луну на небосклоне и на тени на полу от ее белесого света.
Что там говорила Диоргиль? Что она говорила про ее брата? Господи, что они хотят сделать с ним? Она же видела его на камне, и она должна предотвратить его приезд в Белистер любой ценой! Наверняка он давно позабыл о ней, и радуется, что удалось сбыть сестру с рук. Он не приедет к ней, даже если она закидает его письмами! Он... он никогда не должен появиться в Бретани!
Глава 11. Предложение графа де Муйен
Эстен де Монтроа явился в замок Белистер спустя три недели. Изабель услышала стук копыт его коня во дворе, бросилась к окну, и увидев его, вся сжалась в комок от счастья, что он внял ее просьбе. Она вышла встречать его вместе с Франсуа, держа его под руку, и глаза ее сияли, когда они встретились с темными глазами молодого маркиза.
— Очень приятно, что вы решили навестить мадемуазель Ортанс, — сказал Франсуа, кланяясь Эстену и протягивая ему руку, — добро пожаловать в Белистер, месье.
Ортанс тоже спустилась вниз, и смотрела на Эстена холодным взглядом. Лицо ее ничего не выражало, она протянула ему холодную руку, которую Эстен поднес к губам, и тут же отняла, отступив как можно дальше.
Чтобы скрыть неловкость, граф де Муйен заговорил о погоде, спросил, как маркиз добрался до Бретани, как дела в Париже, и какую оперу ставят в театре. Вскоре даже Ортанс что-то говорила, силясь улыбнуться, и к обеду пошла под руку со своим женихом.