Лабиринт
Шрифт:
Подносит трубку к уху, нажимая вызов. Приятный женский голос с сексуальной хрипотцой отзывается почти сразу:
– Привет, Макс.
– Привет, Женевьева!
– Набери меня в шесть.
– Эм.. неудобно говорить?
– Удобно. Но, - она хмыкает или просто медлит, - я люблю тебя слушать под черный кофе с сигаретой.
Молодой человек улыбается.
– Давно он тебе не звонил? У меня кое-что срочное.
– Говори.
– Он ушёл в отпуск, да ещё так неожиданно, что я об этом только узнал!
–
– его собеседница явно взволнована, - ты уверен, что это не какая-нибудь операция под прикрытием?
– Дорогая Дженни, я не могу быть уверен ни в чем, что касается твоего мужа! У меня не тот уровень доступа к секретной информации, ты же знаешь. Но официально это так. Я пробовал выяснить подробности у одного из тех, с кем он близок, у Хилла, но после первого же ненавязчивого вопроса нарвался на его пристальный интерес. Пришлось делать глупое лицо. И это еще самый общительный из его друзей, Дженни!
– Знаю. Выясни, что он теперь собирается делать!
– Я не понимаю как, прости. Все, что я мог - это собрать почти официальную информацию для тебя.
– Макс, это важно! Я кое-что чувствую, - она колеблется или раздумывает, - что, возможно, это наш второй шанс! С ним что-то происходит сейчас, я уверена. Наконец-то, он хоть немного выпадет из своей вечной круговерти и в этот момент рядом должна оказаться я. Узнай, летит ли он куда-нибудь на отдых, это был бы идеальный вариант!
– Но как, я не в курсе, полетит ли он одним из личных бортов МИ-6 или обычными авиалиниями, и если да, то под какой из фамилий, я даже не знаю их все..
– Макс, - она перебивает тоном, не терпящим возражений, - послушай меня. Умножь на два ту цифру, которую я переводила тебе в последний раз. И ещё на два за срочность, если информация будет у меня в течение суток!
Он молчит, но недолго.
– Хорошо! Я очень постараюсь, Дженни, но ничего не обещаю..
– Обещай, Макс, - отрезает она безапелляционно, - считай, что для меня это вопрос жизни и смерти.
– Хорошо, - ворчит он, - до связи.
– До связи!
Молодой человек кладет телефон на стол и усмехается чему-то, понятному ему одному.
– Ну, если вам ТАК нравится тратить ваш семейный бюджет, - произносит он негромко, наблюдая за группкой людей, столпившихся у барной стойки.
У англичан это особая традиция - встать всем вместе у одного столика и пропустить по пинте пива за разговорами о том, как прошел день. Они не присаживаются за столики, не используют барные стулья, а просто потягивают свое пиво стоя, за добродушным общением, ничуть не мешая при этом другим посетителям. Минут через двадцать, обменявшись новостями, все расходятся по своим делам.
Глава 46
Назад едем в молчании. Алекс почему-то нервничает, я чувствую. Но не думаю, что это как-то связано с дедом, нет.
Что же его беспокоит? Работа? А может,
Однако стоит нам зайти в дом, как Алекс тут же сообщает, что ему нужно уехать и, возможно, ночевать мне здесь предстоит одной.
– Ты же так хотела, - добавляет с улыбкой.
Облегченно вздыхаю. Да, это чужой дом.
Но я не боюсь оставаться в нем одна, потому что весь дом начинен какими-то датчиками, а во дворе я заметила камеры наблюдения. Если Алекс и вправду агент на службе безопасности Ее Величества, то, думаю, охрана тут на высшем уровне.
Честно признаться, я гораздо больше опасаюсь увидеть его на пороге моей спальни с.. бокалами и бутылочкой вина, к примеру. Или с подобным глупым предложением. Подозреваю, что он вполне способен выкинуть что-нибудь эдакое.
Неуместный флирт Алекса иногда бесит! Ему, возможно, хочется веселья или необременительного приключения, даже секса. Мне же, в любом случае, скоро придется возвращаться в свои серые украинские будни и настроение мое далеко не такое радужное.
Хотя главная причина, конечно, в другом.
Для меня это было бы слишком больно. Это просто как обесценить все то, что у нас было, пошлым романчиком во время деловой поездки!
Погруженная в невеселые мысли, я гляжу на него холодно и строго. Нужно постоянно помнить о дистанции между нами.
Много позже, дома, которого у меня, кстати, больше нет, поскольку от Гриши нужно будет съезжать в срочном порядке, я так и быть, позволю себе расслабиться и отпустить эмоции. Может быть, поплачу о несбывшихся мечтах в подушку. Позволю себе расклеиться!
Слишком много времени мне приходилось быть сильной, без права на слезы и обиды. Так и неврастеничкой стать недолго. Если я не уже...
Не хочу беспокоить его сегодня данным мне обещанием по поводу Кати, но обязательно напомню о нем позже. Бездумно киваю в ответ на болтовню Алекса.
И все же, я не могу не сказать, проводив его до входной двери:
– Алекс, тогда, то, что ты сказал… на кладбище. По поводу моих чувств, свое мнение! Так вот, это не так. Ты обидел меня.
– Я, тебя?!
– он неожиданно меняет курс на сто восемьдесят градусов и возвращается, резко приблизившись ко мне. Невольно отступаю, удивлённая его реакцией.
Мне-то казалось - он знает, что для меня тогда тоже все было серьёзно! И что я никак не заслуживаю ни того высокомерного тона, который иногда у него «проскакивает», ни странных шуточек на тему нашего расставания. Как будто бы страдал только он один.
– Да. Я очень виновата перед тобой, это правда!
– признаю, отодвигаясь от него на безопасное расстояние, но он незаметно следует за мной, - но я любила тебя. Что за дурацкая привычка подскакивать ко мне вплотную, ты плохо видишь? Или слышишь?!