Лабиринт
Шрифт:
Я вижу, как напрягается его челюсть, но он не отводит взгляд.
– Наверное, я не должен отвечать, но отвечу. Я убил его ради тебя.
– Это как?
– холодею.
– Мне пришлось. Когда ты попала в беду и я случайно узнал об этом, у меня совсем не оставалось времени на более обдуманные действия. Поэтому пришлось срочно «связать» его с одной международной террористической организацией, которую мы ликвидировали в тот момент. Я подтасовал факты таким образом, чтобы подозрение пало в том числе и на него. Если бы он выжил, наши все равно раскололи бы его, и стало бы очевидным, что он
Алекс замолкает, а я чувствую себя на грани обморока. С одной стороны - он действительно сделал это ради нас с Катей, а с другой… пытаюсь унять дрожь в руках. Эти люди, в МИ-6, жестокие убийцы!
– А скольких людей убил ты? – вырывается у меня вопрос.
– Я не считаю, - жестко обрубает он в ответ. Смотрит на меня, потом встаёт и наливает в стакан воду, бросает туда что-то из шкафчика на кухне, - держи, выпей. Там успокоительное.
Послушно делаю несколько глотков, но мои пальцы по-прежнему неконтролируемо дрожат, и потому он сам держит стакан возле моих губ, стоя рядом. Приходится пить из его рук. Вспоминаю, не к месту, как он заботливо удерживал меня над унитазом, когда меня рвало после драки в казино, тогда, много лет назад.
Отпив, легонько отталкиваю стакан, машинально благодарю. Затем провожу рукой по лицу, успокаиваясь.
– Кому-то надо это делать, пойми, - говорит он и отходит, усаживаясь за свой стул, как ни в чем не бывало. Берет салфетку, - бывает, что приходится. Но мы - воины света, Женя. Сравнение пафосное, да, но вот к примеру, те террористы, которые были ликвидированы недавно, планировали теракт, сопоставимый по масштабу с последствиями теракта 11 сентября 2001 года в Штатах.. понимаешь?
Киваю. Сглатываю.
– Прости. Я, наверное, должна сказать тебе спасибо! Не наверное, точно. Спасибо..
– Не нужно. Достаточно будет, чтобы не смотрела на меня с таким ужасом, - отвечает тихо. Смотрит на свою чашку, крутит ее в руках.
– А, - я кусаю губы, - насчёт Штатов. Мы, наверное, теперь в розыске, да?
– Нет. Расслабься. Ваша встреча произошла в кафе, с владельцем которого мы, скажем так, сотрудничаем. Видеозаписи в тот день не велись ни в кафе, ни на улице возле, по техническим причинам, - улыбается, - так что мы даже можем позволить себе спокойно съездить в Нью-йорк и разыскать ту бутылку на пляже, помнишь?
Не знаю, как ему это удаётся, но я действительно расслабляюсь, совсем. А может, это успокоительное Алекса так действует? Улыбаюсь тоже, и даже съедаю ещё один тост с джемом. В конце концов, он прав. Во всем, что сказал. И я на самом деле очень благодарна ему!
– Да, ты - воин света, Алекс!
– говорю ему вполне серьёзно, повинуясь порыву, - я очень уважаю тебя, поверь. То, что вы делаете, это правда, по-настоящему круто.
Но он почему-то мрачнеет, и дальше мы пьем кофе в тишине, недолго. Меня распирает от эмоций, но я молчу, пытаясь уложить все сказанное им в своей голове «по полочкам».
– Ещё кое-что, - говорит он, когда наши чашки пустеют, - пойдем, покажу.
Мы встаём, и Алекс приводит меня в какую-то комнату-сейф,
Заходим в прохладное помещение, выделанное в белых тонах, со множеством шкафов и шкафчиков, с длинным высоким столом под мощными, как в операционной, лампами, и удобной кушеткой посередине.
Подмечаю, что все замки за нами защёлкиваются автоматически.
– Надеюсь, ты не оставишь меня здесь для опытов?
– пытаюсь шутить.
– Заманчиво, но нет, - отвечает он, - это что-то типа моего личного медкабинета. Здесь я зализываю раны, если ничего сложного. И делаю себе инъекции. У тебя есть аллергия на что-то? Может быть, какой-то медпрепарат?
– Нет, - говорю удивлённо.
– Гостям Эфиопии рекомендуется сделать прививку от желтой лихорадки в качестве профилактики. Остальное не так страшно, если не будешь пить местную воду. Я взял две вакцины для нас, - открывает холодильник, вынимает две дозы, упакованные в длинные узкие коробочки, - ты как, готова сделать? Доверишься мне?
Глава 48
Алекс
Стоим-молчим, как двое тугодумов. Смотрим друг на друга. Тишина здесь привычна - толстые стены. Боится инъекции, или меня?
Если меня, то поздновато как бы. Усмехаюсь. Я мог бы сделать с ней все, что захочу! Но не сделаю. Правда в том, что на самом-то деле все как раз наоборот. Это она может вытворять со мной, что захочет. Просто как факт.
Против фактов не попрешь, и меня во многом держало на плаву по жизни именно умение принимать любые факты быстро. Даже когда не нравится - особенно, когда не нравится. Вся моя жизнь, сука, это принятие фактов. Я, было, решил даже, что меня уже ничто не пробьет на настоящую, живую эмоцию! Толстокожий слон, как она правильно сказала. Я ошибался.
Читаю сомнение на лице Жени, и еще какие-то смешанные чувства, которых так сразу не разобрать. Повернувшись к столу, начинаю распаковывать дозы, они должны немного нагреться. Инъекцию себе сделаю в любом случае. Ей можно не делать, если упрется, но это все равно, что проблема на ровном месте - зачем? Желтая лихорадка, просто плюс один риск.
А зачем я вообще беру ее с собой? Знаю ведь, почти наверняка, что не Бенджи забрал ее тогда из общаги. Значит, весь вопрос только в этом маленьком «почти». Или хочу взять ее с собой, чтобы она была рядом, когда я буду встречаться со своим прошлым лицом к лицу? Нашим, совместным прошлым, неважно нравится ей это или нет.
Женя снова вторглась в мое жизненное пространство и как-то очень незаметно начинает забирать все больше места в моей голове, вытесняя оттуда остальное. Я дурею от этого, но просто плыву по течению, как соломинка, не сопротивляясь. Что, если они все же были любовниками, и она знала о его планах?
– Почему ты разводишься?
– задаю вопрос, ответ на который действительно жду. Я знаю лучше многих, что брак это часто просто бумажка, которую легко аннулировать. Но любопытство гложет меня. Кто этот человек, которого она выбрала - почему, какой он? Большой соблазн узнать о нем больше, и в том числе от нее.