Лабиринт Выходов

J M

Картина перед закрытыми глазами стала настолько отчётливой, что Андрей не смог усидеть за компьютером. Встал и вытащил из ящика письменного стола все свои краски. Несколько старых коробок акварели, почти новенькие акриловые - тоже подарок на день рождения. Среди акриловых есть не только обычные, но и с металлическим и перламутровым блеском. Такими все эти колонны из драгоценных камней и статуи из золота и серебра рисовать особенно хорошо. Рисовать Андрей любил так же сильно, как читать и смотреть таинственные истории про космос, пришельцев, а иногда... иногда и про призраков, хотя в последнем признаваться склонен не был - потому что никаких призраков не существует. Так же сильно, как есть мороженое, как не вставать в школу по выходным - или ещё сильнее. И гораздо сильнее, чем играть в футбол и "стрелялки". Про "стрелялки" он даже одноклассникам

немного свысока заявлял, что куда интереснее придумать что-то своё, чем играть по чужим правилам, да к тому же однообразным. А вот нелюбовь к футболу открыто проявлять стыдился. Одно дело прослыть "умником" и совершенно другое - неженкой. Или, чего доброго, вообще "девчонкой". Тем более что его лучший друг - то есть, подруга - девчонка. Поэтому погонять мяч с соседскими мальчишками Андрей во двор всё-таки выходил.

Рисование - не то чтобы девчачье занятие, по крайней мере, не совсем. Ходит же Димка Игошин в художественную школу, и никто из-за этого к нему плохо не относится. Но Андрей в классе про своё увлечение особо не распространялся. Как-то повода не было - сам он в художественную школу не ходил. Мама предлагала записаться - не захотел. Хватало и школьных уроков рисования, на которых надо было изображать яблоки, вазы и картинки на тему "Как я провёл лето". Андрей изображал, и исправно получал "пятёрки", но ему было скучно. Заданных тем он не любил. Никаких. Даже инопланетян. Да, однажды на Марию Степановну, учительницу рисования, что-то такое нашло - вместо обычных ваз она разрешила рисовать инопланетян. Тут бы порадоваться - но в итоге за инопланетянина Андрей получил четвёрку с минусом. А всё потому, что пришелец его слишком похожим на человека вышел. Мария Степановна решила, ученику недостаёт фантазии. Объяснять ей, что фантазия здесь ни при чём, а просто жители планеты, с которой этот пришелец, отличаются от людей только формой носа и ладоней, было бесполезно. Так же бесполезно, как Воробьихе насчёт Атлантиды возражать. Андрей махнул на четвёрку с минусом рукой. Но с тех пор ещё больше невзлюбил школьное рисование и полюбил собственное, в котором никто ему ни условий, ни оценок не ставил.

Он уже приготовил стакан с водой, бумагу, расставил баночки с красками на столе - салатовая, изумрудная, и темно-зелёная, как хвоя старых елей - драгоценный нефрит и хризопраз. Притащил из кухни горсть конфет - без них никак, чем бы ни занимался, рисованием, уроками, или телевизор смотрел. Андреев папа даже шутил, что конфеты сыну в качестве "топлива" нужны, а мама всё время про вред сладкого ворчала.

Но изобразить дворцы и башни Атлантиды Андрею в этот раз не удалось. Отвлёк телефон. Звонила Алька.

– Привет. Можешь ко мне прийти?

Андрей уже открыл рот, чтобы ответить - да, прийти он может, и задать вопрос - не случилось ли чего? Потому что говорила Алька как-то очень уж серьёзно. Речь явно не о том, чтобы вдвоём посмотреть кино или со сложной задачей по математике справиться. Да и помощь в математике чаще требуется ему, Андрею, а не Альке. Но вопроса он не задал, потому что Алька продолжила:

– Я понимаю, это у меня к тебе просьба, и я сама должна бы к тебе прийти - но нужно, чтобы пришёл ты. Это важно.

Ну вот, обычная её манера - длинные фразы и странные утверждения. Ну почему идти обязательно должен тот, у кого просьба? Алька - она Алька и есть.

– Ладно, - пообещал Андрей, - сейчас приду. Только скажи...

– Да, кое-что произошло. То есть, происходит... Объясню, когда придёшь.

Андрею не оставалось ничего кроме как завинтить крышку на баночке с изумрудной краской, которую он успел уже снять, высыпать конфеты в карман и выйти из дома.

Жили они с Алькой в одном дворе, но учились в разных школах. Алька, так же как её старший брат - в ближайшей к дому, той, в которую ходило большинство ребят из центра города. А Андрея отдали в школу в другом районе. Добираться туда приходилось на автобусе, зато у этой школы была репутация "сильной". "Сила" заключалась в количестве золотых медалистов и победителей олимпиад. Центральная школа в этом отношении считалась "обычной".

Накануне поступления в первый класс оба, и Андрей, и Алька, ходили мрачные и грустные из-за того, что судьба так жестоко их разделяет. Друзьями они стали задолго до этого - кажется, вообще дружили с того момента, как начали себя помнить. У Андрея первые смутные

воспоминания о прогулках и играх во дворе от Альки были неотделимы - она всегда была где-то рядом, неподалёку. Но с разными школами пришлось смириться. Это оказалось не так уж страшно - ведь остаётся ещё полдня, чтобы увидеться, поболтать и пойти гулять вдвоём.

Но что же такое у Альки стряслось? Она зря болтать не станет - если уж сказала, значит, серьёзное что-то. Так думал Андрей, шагая через двор к Алькиному дому. Про Атлантиду пришлось забыть волей-неволей. Атлантида, если и была когда-то, давным-давно скрылась в зелёных морских волнах. Тревожный дым осенних костров пришёл не из этого невообразимо далёкого прошлого - которого, может, и не было никогда. Он предвещает что-то, что произойдёт здесь и сейчас, в сегодняшнем дне.

Это предчувствие захватило вдруг все мысли Андрея, поймало в тонкую дымную сеть, в осеннюю сеть - и он шагал уже не по тропинке через дворовый газон, а по неведомой стране, полной неизвестностей и тайн. Малыши в песочнице, бабушки на лавочках у подъездов - все они исчезли куда-то, потерялись по дороге в таинственную страну. И уж точно должен был потеряться по дроге туда сосед Антон Антоныч по прозвищу Сова, сердитый старик, которого все ребята во дворе недолюбливали за вечные его упрёки - то мальчишки и девчонки слишком громко шумят, то дерутся, то мусорят. Но почему-то этот самый Антон Антоныч взял и попался Андрею навстречу прямо посреди туманной страны тайн, и они чуть было друг с другом не столкнулись. Андрей едва успел с тропинки отскочить. И сообразил всё-таки, что должен извиниться - ведь это он отвлёкся так, что шёл, вокруг ничего не замечая. А Сова в его-то годы видит плохо... Но Антона Антоныча даже вежливое "извините" к снисхождению не расположило. Проворчал он что-то себе под нос, вроде: "Носятся тут, как угорелые" - хотя Андрей не бежал, а только шагал быстро - и заковылял дальше.

Ну, не так уж и не прав старик - нечего ворон считать. То Атлантида, то Алька с какими-то секретами... Выяснить, что там у неё такое "происходит" - и дело с концом.

По скрипучей деревянной лестнице Андрей поднялся на второй этаж. Алькин дом был старее, чем пятиэтажка, в которой жил он с родителями. Говорили, такие дома скоро будут сносить. Андрею этого совсем не хотелось - тогда Алька переедет в район новой застройки, и им труднее будет видеться. Но, может, это одни разговоры.

Дома Алька была одна. Её мать и отец, так же как Андреевы, весь день на работе. А брат, наверное, куда-нибудь ушёл. Хотя чаще он сидит дома и вечно недоволен, если "мелкотня" начинает под ногами путаться. "Мелкотня" - это, естественно, Алька и Андрей. Артур старше сестры на два года - ещё бы он не считал её и её друзей-однолеток "мелкотнёй".

– Думаешь, почему Артура дома нет?
– Алькин вопрос прозвучал почти как утверждение. В такие моменты у Андрея возникало чувство, что его подруга умеет мысли читать. Но на самом-то деле тут, конечно, никакая не телепатия. Просто Алька жутко наблюдательная, из всего делает выводы и у неё привычка - как это говорится?
– логически мыслить. Так что отрицать бессмысленно.

– Ну да, я думал, где он может быть, - подтвердил Андрей.

– Я тоже думаю - где? И никакого понятия не имею. В том всё и дело.

В Алькиной комнате Андрей сел на кровать - на нижний "этаж" двухъярусной кровати. А сама Алька устроилась на полу, поджав ноги "по-турецки". Вообще-то, комната была не только её, но и Артура. О том, что у спальни этой два хозяина, догадаться можно было даже без особой наблюдательности и логики. Алькины полки и отчасти стол были завалены игрушками-головоломками. Кубик Рубика, неокуб, пазлы, конструкторы и что-то такое, чему Андрей и названия не знал. Ещё были кучи брошюрок с кроссвордами и судоку, глобус, пустые и полупустые пузырьки из набора "Юный химик", шахматные фигуры - разрозненные, но если хорошо пошарить по углам и под кроватью, все до единой соберёшь. Несколько увеличительных стёкол, микроскоп и подробная карта Африки - недавно Альку посетила идея, что неплохо бы посвятить свою жизнь делу спасения от браконьеров африканских львов. Ещё имелись у неё книжки про Шерлока Холмса и разных других сыщиков. Бумажные книжки. А кроме них в Алькиной электронной "читалке" всегда было полно детективных историй. Но нравились ей не все. Только такие, где вместе с сыщиками трудные загадки можно разгадывать. Остальные из электронной книги исчезали недочитанными.