Лабиринт Выходов

J M

Половина комнаты, принадлежащая Артуру, у Альки часто вызывала досадливую гримасу - если рядом был Андрей. Да, лёгкая досада, не больше - Андрей-то прекрасно понимает: Алька тут ни при чём, с тем, что её братец забил комнату всякой ерундой, ничего поделать не может. А вот если приходил кто-нибудь не такой понимающий, или новый знакомый, она спешила почти смущённо объяснить, что все эти картинки со средневековыми замками, модели парусников и плазменные лампы в виде "магических светильников" - не её.

– Ты говорила,

у тебя просьба какая-то, - напомнил Альке Андрей. Или, скорее, это было не напоминание, а помощь. Забыть, зачем позвала его, Алька не могла. Но как будто не решалась напрямую высказать. На неё это похоже не было - но в разных трудных ситуациях с людьми такое случается. И тогда надо помочь им снова стать самими собой. На то и нужны друзья.

– Пообещай, что не будешь считать меня сумасшедшей, - мрачно сказала Алька.

– С чего вдруг...

– С чего - узнаешь, сначала пообещай, - настаивала она.

– Ну ладно, - пожал плечами Андрей, - обещаю. Никакая ты не сумасшедшая.

– И ещё...

– Что?

– Пообещай, что не будешь смеяться, - ещё мрачнее, чуть ли не зловещим голосом произнесла она.

Андрей дал ещё одно торжественное обещание.

– Теперь - просьба. Я прошу, чтобы ты помог мне обезвредить зло...
– глядя в пол и хмурясь так, что между бровей собрались морщинки, Алька запнулась. Открыла рот, чтобы продолжить - и снова закрыла.

– Злоумышленника?
– подсказал Андрей.

– Зло...
– повторила Алька и опять замолчала. Окончание слова ни в какую не шло с языка.

– Злодея?
– менее уверенно предположил Андрей. "Злодей" "злоумышленнику" проигрывал, казался, что ли, более сказочным и ненастоящим. В жизни бывают "злоумышленники", а "злодеи" - скорее, в сказках. Хотя преступника можно назвать и "злодеем". Преступника, хм-м...
– Ты думаешь, мы вдвоём сможем обезвредить какого-то злодея?
– с сомнением протянул Андрей.
– Может, надо в полицию обратиться или...

– М-ммм, - помотав головой, простонала Алька, точно у неё вдруг разболелись зубы.
– Не то! Не просто злодея!
– и решилась наконец - как в воду с десятиметровой вышки прыгнула: - Злого волшебника!

На Андрея заявление это подействовало так, словно его самого внезапно с этой вышки швырнули. Или, как минимум, окатили ледяной водой. Он оторопело хлопал глазами и ничего не мог понять. Она сказала "злого волшебника"? Это Алька-то, которая в четыре года ясно и последовательно опровергла теорию существования Деда Мороза, Санта-Клауса и ещё какого-то их родственника, чьё имя Андрей забыл? Алька и волшебники - хоть злые, хоть добрые - вещи несовместимые совершенно. Даже не так: Алька и разговоры о волшебниках - уже несовместимые вещи.

– Ты обещал, - Алька исподлобья уставилась на Андрея.

– Да я... не это... не то...
– с трудом выдавил он.
– Конечно, я не думаю, что ты с ума сошла.

Алька

и сумасшествие - это тоже было несовместимо.

– А второе?!

– И не смеюсь, - заверил Андрей. Ему, и правда, было не до смеха.
– Если волшебники... если ты думаешь, что они... что их нужно и можно обезвредить... в смысле, злых...

– Выражайся покороче. И попонятнее.

Вот это уже было похоже на всегдашнюю, обычную Альку.

– Я тебе помогу.

– Ну тогда, - Алька вздохнула с облегчением, - перейдём к делу.

2. Школьная магия

"Дело" оказалось связано с Артуром. В первую очередь именно с Артуром, а во вторую - с волшебником. Или с кем-то, кого Алька считала волшебником - пока Андрей предпочитал думать об этом так.

Объясняя суть "дела", Алька расхаживала по комнате. А Андрей машинально доставал из кармана конфеты и жевал одну за другой.

– Я понимаю, ты не очень хорошо к нему относишься...- хмуро констатировала Алька.

– Нет, постой, я совсем не отношусь плохо к твоему брату, - запротестовал Андрей, и только теперь сообразил, что не слишком по-товарищески уплетать конфеты в одиночку. Последнюю оставшуюся протянул Альке, но та, не желая отвлекаться от "сути", отмахнулась.

– Я и не говорю, что плохо. Просто... ну...
– она с таким же трудом подыскивала слова, как пять минут назад Андрей, когда пытался высказаться о волшебниках.
– К нему вообще... сложно хорошо относиться.

Отчасти это была правда. И дело не только в разнице в возрасте, хотя двенадцать и четырнадцать - разница куда более значительная, чем, скажем, двадцать два и двадцать четыре. Но Андрей думал иногда, что, не будь этой разницы вовсе, "хорошо относиться" к Артуру было бы не менее трудно. Редко встретишь человека, который так мало разговаривает с людьми, как Алькин брат. И так же мало обращает на них внимание. Не удивительно, что у него проблемы в школе. Проблемы не с учёбой, а с одноклассниками, среди которых у него нет друзей.

О трудностях Артура Андрей знал, конечно, не от него самого, а от Альки. Но не так, чтобы очень много. Много болтать про брата за его спиной она считала нечестным. Это во-первых. А во-вторых - в том, что в последнее время к Артуру в классе стали относиться ещё хуже, была её вина. Невольная - она хотела, как лучше. И всё равно про тот случай даже другу не было желания рассказывать.

Но хотя об Артуре Алька больше молчала, чем говорила, Андрей знал: сама-то она, при всей разнице характеров и увлечений, относится к брату очень хорошо, любит его и переживает за его неудачи. Только виду старается не показать. Может, она вообще единственная во всём мире, кому до него дело есть - ну, кроме ещё их родителей.