Квартира
Шрифт:
– - Осознали, говоритею -- едвадотерпел директор до возможности продолжить монолог.
– - Ну, тогдаю
– - Даидите вы со своим говеным театром кудаподальше!
– - бросил Энергичный в лицо опешившему благодетелю, пулей вылетая из кабинета.
Друзья шли по рынку мимо цветочного ряда.
– - Нет, -- придирчиво экспертировал Энергичный.
– - Это нам не подойдет. И это не подойдет. И этою
– - А вон, по-моему, очень приличные розы, -- несколько оторопевший от его строгости, робко дернул Печальный приятеля зарукав.
– -
– - Что б ты понимал в сватовстве?! Дилетант! Сватовство -- этою -- помахал в воздухе пальцами.
– Сватовство -- это профессия. Я вт что думаю: нам бы при нашем "Душевном покое" организовать цветочный отдел. А? Гениально? Компьютер, понимаешь, компьютером, акогдафотография женихапоступает к невесте в футляре из белых розю
– - А вон взгляни!
– - высмотрел Печальный где-то вдалеке подходящие наего взгляд цветы.
– - Н-ну, эти ещею -- Энергичный подошел и критически ощупал чашелистики.
– - Эти еще кудани шло. Почем отдашь, отец?
– - обратился к продавцу в чалме и чапоне.
– - Рупь, -- ответил старик.
– - Заштуку?!
– - наиграл бешеное изумление награни яростного ужасаЭнергичный.
– - Засотню, -- огрызнулся сосед старика, продающий гладиолусы.
– - Послушай, Петрович, -- обратился Печальный, покрасневший от реплики гладиолусного торговца.
– - Тебе, конечно, спасибо, что ты все мне устраиваешь, но можно хоть сегодня не мелочиться? Плач-то я!
– - Дая и сам заплатил бы. Только, вишь, денегю -- развел Энергичный руками.
– - Вот откроем "Душевный покой"ю
– - Хорошо-хорошо, -- прервал Печальный.
– - Сколько нужно?
– - Сколько?
– - прикинул Энергичный.
– - Если по первому разряду -- штук пятьдесят, не меньшею
– - Пять-де-сят?!
– - А?! Кусается все-таки! Дед, пятьдесят засорок отдашь?
С огромным букетом белых роз стояли они у дверей квартиры и звонили.
– - Вот так, -- сказал печально Печальный.
– - Мы с тобой разлетелись, уши, как дураки, вымыли, аее и дома-то нету. Целыми днями где-то гуляет.
– - А чего не спросишь где?
– - спросил Энергичный.
– - Ничего ты, Петрович, все-таки в этой жизни не понимаешь!
– - Много т понимаешь!
– - обиделся Энергичный.
– - Такой умный -- почему не богатый?
Они посидели накухне, выпили чаю, поболтали о том о сем.
– - Извини, старик, -- встал, наконец, Энергичный.
– - У тебя, конечно, ничего без меня не получится. Но у меня тожею -- сделал чрезвычайно выразительную паузу и даже подкрепил ее не менее выразительным жестомю -- У меня тоже -- жизнь. Ты вт что. Ты цветы поставь ей в комнату, -- делал, подобно полководцу, которому обстоятельстване позволяют самому принять в ней участие, последние распоряжения перед решающей битвой, -- но ничего не предпринимай. А завтрая освобожусь ию
Ию тут в дверь позвонили.
– - Тихо, она!
– -
– - А, черт с ним! где нашане пропадала! пускай пилит!
– - это уж конечно, по поводу собственной супруги.
– - Дау нее ж ключ!
– - усомнился ли Печальный, что это Мадонна, испугался ли, что она.
– - У нас тоже ключ -- мы ж, тем не менее, звонили? Открываем?
Сунув букет Печальному, Энергичный распахнул дверь, асам отскочил.
Напороге стоял Мафиози.
– - Ну, чего ты, чего?!
– - ткнул Энергичный, который не видел, кто там, Печального в бок.
– - Ну! Как репетировали!
– - Извиняться пришел, -- сказал Мафиози и протянул бутылку коньяку и сверток с чем-то, надо думать, съестным.
– - Я тогдапо телефоную
– - Ладно, чего ужю -- опустил букет Печальный едвали не с облегчением.
– Я злане помню.
– - А, Джаба!
– - сориентировался, наконец, в ситуации Энергичный.
– Женимся! Готовь "Жигули". Девятка, пять дверей, кузов "хэтчбек", -- и, бросив Печальному: -- Так я побежал?
– - действительно побежал вниз.
– - Женишься?
– - спросил у Печального Мафиози.
– - Беги-беги, -- почти и не вслух сказал Печальный вдогонку приятелю, вопрос Мафиози как бы пропустив мимо ушей.
– - Ты что, впустить меня не желаешь?
– - чуть обиженно поинтересовался Мафиози.
– - Я, понимаешью -- замялся Печальный.
– - Я, понимаешь, девушку ждую женщиную
– - Невесту, что ли?
В вопросе Мафиози почудилась Печальному чуть заметная издевка, и, сам насебя разозлясь, что дурно подумал о приятеле, Печальный приглашающе приотступил с дороги:
– - Нет, заходи, конечно. Только извини -- пить я не буду.
И сновасидели дваодноклассниканакухне, сновапотягивали чайю
– - Ты, Юсуф, знаешь меня с десяти лет, -- с трудом, через тяжелые паузы давил из себя Мафиози, не поднимая насобеседникаглаз.
– - Мы, ты, конечно, помнишь, жили очень бедно. Нам со всех сторон пытались как-то помочь. Дахоть бы и твоя мама -- всегдаподкладываламне в тарелку лучший кусокю
– - Брось ты, Джаба!
– - Печальному неловко было все это слышать, неловко было видеть Мафиози в столь несвойственной последнему ситуации.
– - Подкладывала-подкладывала!
– - нажал-утвердил Мафиози.
– - И я еще тогда, в третьем классе, решил, что, когдавырасту, ничего ни у кого никогдане попрошу. Пускай у меня просят! Решил, что у меня будет все. И ведь все, что у меня сейчас есть, я заработал этими вот руками. И этой вот головой!
– - Конечно, Джаба, конечно!
– - А у меня ведь все есть?
– - поднял, наконец, Мафиози глаза.
– - Правда?
– - Да, -- согласился Печальный.
– - У тебя есть все.
– - А вот и не все!
– - встал Мафиози, подошел к окну, слепо уставился куда-то в бесконечность.
– - У меня не былою детства.