Квартира

Козловский Евгений Антонович

– - Последнее?
– - сурово спросил Печальный.

– - Последнее, -- уверенно ответил Энергичный, но, не выдержав пристального взглядатоварища, добавил.
– - Кажется.

– - Соскребай, -- распорядился Печальный.

– - Соскребаю, -- и Энергичный принялся скрести ногтями по полированной деревянной поверхности.

В видеозале народу было еще меньше, чем в прошлый раз; с экранатеклавсе таже сладкая мелодия.

У своего персонального телевизора, "Sony", дюймов тридцать, не меньше, по диагонали, Мафиози мрачно наслаждался любимым

фильмом. Шестеркавиновато стоял рядом.

– - Сюда, говоришь, уехала?
– - дослушав мелодию до концаи с дистанционного пультикауняв звук, спросил Мафиози и забарабанил по столу пальцами.

Когдадробь сталаневыносима, Шестеркаее и не вынес:

– - Как я, интересно, вам ее разыщу?! как?!!

– - Твои проблемы, -- выдавил из себя Мафиози.
– - Деньги, что я передавал для нее, наэто как раз и потрать. Если что останется -- возьмешь себе.

– - Спасибо, конечно, шеф, -- сказал Шестерка.
– - Только я даже не знаю, как онавыглядит. "Похож наяблочко, но с родинкою чернойю" -- попытался передразнить патронакак можно почтительнее.
– - Это разве портрет для розыска? Тем более, что вы сказали, что даже и родинки нету.

– - Какое яблочко? Какая родинка? Что ты чушь несешь?

– - Вы ж сами стихи читали, -- обиделся Шестерка.
– - Говорили: как вылитая.

– - Я? Стихи?

– - Вы, Джабраил Исмаилович, -- произнес Шестеркас интонацией, с которою Сократ в свое время изрек афоризм о Платоне и истине.

Мафиози задумался.

– - Ладно, считай, что привиделось. Прислышалось.

– - Как скажете, шеф, -- выбрал-таки Шестеркав пользу Платона.

– - А портрет еею -- помахал Мафиози пальцами в воздухею -- портретю Когдамы у Юсуфав гостях были -- он игрушку показывал. С осликом.

– - Ну?
– - ничего не понял Шестерка.

– - Вот тебе и ну! Женщинанаигрушке -- точный ее портрет.

– - Понял, Джабраил Исмаилович, -- сказал Шестерка, всем видом показывая, что патрон не в себе.
– - Попробуем, -- и направился к выходу.

Мафиози помолчал, побарабанил по столу пальцами и включил обратную перемотку.

Усталые от срывальной экеспдиции, Печальный и Энергичный плелись по лестнице.

– - Ты меня что, совсем задурачкадержишь?
– - обессиленно бормотал Печальный.
– - Я ж знаю, зачем ты эту историю со сдачей комнаты придумал. Но не могу я жениться, не-мо-гу! Я в последнее время вообще людей переношу плохо.

– - Наменя намекаешь?
– - обессиленно обиделся Энергичный.
– - Наднях съеду. Разберусь с супругой и съеду.

– - Не в тебе дело, -- обессиленно махнул рукою Печальный.
– - К тебе я привык. Живи. Я вообщею -- и неопределенно перебрал в воздухе пальцами.

– - А, может, -- вкрадчиво вступил Энергичный, -- мы с тобой хоть фиктивный оформим? А? "Жигули" все-таки. Пять дверей, кузов "хэтчбек". И деньги на"Душевный покой". Мы знаешь, какие с тобой богатенькие сделаемся?!

– - Эх, Петрович-Петрович!
– - вздохнул Печальный.
– - Бог с ними, с "жигулями". Бог с ним -- с "Душевным

покоем"! Хорошо не жили -- начинать не ..я. Я просто помог бы тебе. Но такие делавсе же требуютю

Однако Энергичный так и не узнал, чего требуют такие дела: в самый момент открытия роковой этой тайны приятели наткнулись взглядами набеременную Мадонну: онасиделапрямо наступеньках, неподалеку от квартиры, рукою опираясь начемодан. Печальный, глядя наМадонну с некоторой опаскою, вставил ключ в скважину.

– - У вс сдается комната?
– - поднялась Мадонна.
– - А я, видите, пришла. Вас нету. Поджидала.

– - Сданакомната, сданауже!
– - смерив взглядом живот Мадонны, энергично замахал руками Энергичный.

– - Ах, сдана? Ну, ничего, ладно, -- сказалаонаи, подхватив чемодан, пошлавниз. Походкаказалась очень усталой.

– - Девушка, постойте!
– - окликнул Печальный, когдаМадоннадобралась уже, судя по звуку шагов, до самого выхода.
– - Вернитесь!

– - С умасошел?!
– - зашипел из-заспины Энергичный.
– - Какая онатебе девушка?! Видал: там уж нанос полезло!

Но Печальный, не дослушав, легко, через две ступеньки натретью, понесся навстречу поднимающейся Мадонне, встретился с нею, подхватил чемодан:

– - Если вам подойдет -- пожалуйста. Мнею мне будет очень приятною Если, конечно, подойдет.

– - А как же?..
– - кивнулаМадоннанаверх.
– - Как жею сдана?

– - Не обращайте внимания!
– - успокоил Печальный.

– - Так чт, -- спросилаМадонна, -- квартира, что ли, ваша?

– - Моя, моя!
– - закивал, заулыбался Печальный, как чукчаиз анекдота.

– - Хорошою -- чувствовалось, что Мадоннатак устала, что ей не до разборазапутанных обстоятельств.

Достигнув порога, Печальный распахнул дверь и сделал рукою с чемоданом жест гостеприимства:

– - Проходите, пожалуйста. Вот сюда. Теперь сюда. У меня не прибрано.

Мадонназастылау окна.

– - Фонтан!

– - Да-да, фонтан заокном, -- согласился Печальный в недоумении, что такая, в общем-то, не поразительная вещь, как фонтан заокном, поразилаженщину.
– Правда, он давно уже не работает, все никак не соберутся почистить.

– - Простите, -- попросилаМадонна, -- аможно взглянуть надругие комнаты?

– - Пожалуйста, -- развел руками Печальный, сновапохожий в этот момент начукчу.
– - Конечно. Только этасамая тихая, самая удобная.

Мадоннапереступилапорог мастерской и остановилась, как зачарованная:

– - Это точною точно вашаквартира?

Печальный, испуганный, кивнул несколько раз подряд, но не сумел даже произнести "да" или "точно".

– - Я, кажется, и впрямь схожу с ума, -- прошепталаМадонна.
– - Или опять -сплю.

В квартиру позвонили. Мадоннапошлаоткрывать.

– - Комнатасдана.

– - Мне не комнату. Я вот, -- Шестеркас грубо наклеенными буденовскими усами, обвешанный фотоаппаратами, махнул перед носом Мадонны, не раскрывая их, бурыми корочками.
– - Я из газеты.