Квартира

Козловский Евгений Антонович

– - Когдая проснулась, стояланочь. Я почувствовала, что улыбаюсь. Несколько недель я прожилас этим сном в душе, богатая и счастливая. И вдругю вдруг обнаружила, что беременна. Поначалу решила, что сошлас ума: предчувствие предчувствием, но от снов ведь не беременеют. Я ведь, -- чуть закраснелась, отвелаглаза, -- я ведь былаю девственнаю А потом подумалаю

– - Потом подумала, -- мрачно вмешался Печальный, -- что это было не сном, аявью.

– - Да, именно так, -- не обратилаМадоннавнимания наинтонацию Печального.
– - Потомю -- продолжилапосле

небольшой паузы, -- потом я сталаего ждать. Все равно какого: живого, приснившегося. Лишь бы дождаться. Потом, когдапрошли все назначенные самой для себя сроки ожидания, я подумалаю

– - Что он вас забыл!!
– - мстительно сказал Печальный.

– - Нет, как можно!
– - возмутилась Мадонна.
– - Я подумала, что он попал в беду.

– - Приснившийся?
– - ехидно поинтересовался Печальный, но Мадоннане сталареагировать наехидство:

– - юи поняла, что должнаему помочь. Мне смутно вспомнилось: он что-то говорил про ваш город. И вот, приехаласюда. Хожу целыми днями по улицам, пытаюсь встретить его или узнать что-нибудь о нем.

– - Что ж у меня-то не спросили?
– - спросил Печальный.

– - Н-не знаю. Постесняласью Ваш дом так похож нато, что он мне рассказывал!

– - Это уж точно!
– - подтвердил Печальный.
– - Похож!

– - Теперь вы понимаете, Юсуф, что я и впрямь несвободна?

Печальный встал, прошелся по комнате.

– - Понимаете?
– - повторилаМадонна.

– - Он бросил вас!
– - жестко и страстно припечатал Печальный.
– - Бросил -и все волшебство. Попользовался и бросил! Его стиль!

– - Не смейте так говорить!
– - тоже вскочилаМадонна.
– - Не смейте!

– - Бросил!
– - распахнул Печальный окно, подставил лицо под струи дождя.
– Бросил!
– - заорал, перекрикивая очередной удар грома.

Мадонназаплакала. Печальный пришел в себя, приблизился к ней, приобнял осторожно, погладил по волосам:

– - Не надо, не плачьте. Я попробую разыскать вам этого человека. Но если окажется, что ни в какой он не в беде?..
– - Печальный взял в ладони лицо Мадонны, пристально посмотрел в ее глаза.
– - Если окажется, что ни в какой он не в беде?.. Вы уверены, что ваше поведение не просто стандартное поведение женщины, которую оставил любовник?

– - Я?
– - высвободилась Мадонна, отошла, потом вернулась.
– - Яю Я не знаю.

Шпионским шагом, с фоторужьем наизготовку, перебегал Энергичный от одного подслеповатого окошкадлинного приземистого баракак другому, ловя видоискателем разгуливающего, словно петух в курятнике, между одетыми в ярокополосые платья работницами поликового кооперативного цехаМафиози. Раз щелкнул затвором, другой, третийю Нет! недостаточно выразительными получались снимки, не удовлетворяли высоким творческим установкам Энергичного. Он переждал минутку, покаМафиози стоял к нему спиною, прицелился еще раз, и тут цепкая клешня ухватилаохотниказашиворот.

– - Что такое?!
– - диссидент-диссидентом взвился Энергичный.
– -

По какому праву?!

– - А вот мы сейчас узнаем, -- довольно добродушно ответил огромных размеров охранник, -- по какому праву ты ходишь по объекту и фотографируешь. Сведем, кудаследует -- там пленочку-то проя-а-вят.

– - А кудаследует?
– - попытался Энергичный сарказмом перебить нехороший страх.

– - Туда!
– - лапидарно выразился охранник и чувствительно заломил Энергичному руку.

– - По какому объекту?!
– - повизгивал тот, направляемый опытной дланью ко входу.
– - По какому объекту?! Мастерская кооперативная -- тоже мне: объект!!

– - Ты?
– - удивился Мафиози, пойдя нашум и увидев Энергичного.

– - Я!
– - настолько гордо, насколько позволяло ему скрюченное положение, ответил Энергичный.

– - За"жигулями", что ли, пришел?

– - Фотографировал он, -- пояснил охранник.

– - Отпусти, -- кивнул Мафиози пальцем, и охранник выполнил это распоряжение столь же добродушно, как перед тем проводил задержание.

– - И чего снимал?
– - поинтересовался Мафиози, когдаони остались одни.
– Материалы наменя для ОБХСС собираешь? Ну-ну. Или, может, для прессы? Поскольку, так сказатью -- Мафиози иронически ухмыльнулся, -- гласность? Ну? Молчишь?

– - А в самом деле!
– - решился вдруг Энергичный и принял позу партизананадопросе.
– - Чего это я молчу? Можно и поговорить! Только выйдем отсюда, -- демонстративно скривил нос в направлении полуподполикового производства.

Покудаодноклассники, выбравшись навоздух, налавочку, под тень огромного чинара, раскатывали нелегкий и для одного, и для другого разговор, Печальный беседовал с надменной продавщицею, разделенный с нею прилавком "Детского мира":

– - Значит, говорите, если девочка -- розовый, аесли мальчик -- голубой? Младенчику-то, наверное, все равно. Но раз вы говорите, что так принятою

– - Ничего я не говорю, -- презрительно выдавилаиз себя продавщица.
– Сболтнуласдуру, так сразу цепляться! По мне -- хоть вообще не покупайте: меньше бегать.

Печальный пересчитал свой не слишком богатый денежный запас.

– - Давайте знаете что? Давайте-каи тот и другой!

– - Сорок три шестьдесят в кассу, -- уронилапродавщицаи демонстративно отвернулась.

– - Любовь, значит, у них, говоришь?
– - забарабанил Мафиози пальцами по отполированному тысячами задов дереву скамьи.

– - Любовь!
– - вызывающе ответил Энергичный.

– - А ребенок, -- не столько спросил, сколько констатировал Мафиози, -- от меня.

– - От тебя!
– - подтвердил Энергичный.

– - А фотография моя, значит, говоришь, нужна, чтоб показать ей, какой я подонок?

– - Приблизительно так, -- согласился Энергичный.

– - А она, значит, говоришь, -- продолжал итожить Мафиози информацию, полученную от одноклассника, -- порядочная. Что не мешает ей третий месяц жить в квартире Юсуфа.