Квартира
Шрифт:
– - Как тебе сказатью может, и она. Дело-то темное!
– - Вот!
– - пристыдил его первый.
– - А сам говорилю
– - Свою голову наплечах носить надо, -- огрызнулся второй.
– - Считаешь она -- останавливай.
– - И ничего я не считаю, что она, -- пошел первый напопятный.
– - Может, показалось просто.
– - А показалось -- об чем же тогдаи разговаривать?
– - Прячешься от меня, что ли?
– - насвистывающий Энергичный свернул в переулок, и руль его верного велосипеданеожиданно оказался в клещах рук Шестерки, чей патрон вальяжно полулежал напереднем сиденьи
– - Почему, Джаба, прячусь?!
– - Энергичный спервавздрогнул, но потом попытался ответить так естественно, что Мафиози не сдержал улыбку.
– - Я уж и не знаю почему. Не звонишь, не заходишь. В театре не появляешься.
– - Уволился, -- сказал Энергичный с поистине гусарской беззаботностью и кивнул наШестерку.
– - Ты своему-то скажи, чтоб машину отпустил. А то я емую
– - Эту, что ли, машину?
– - перевел глазаМафиози наобшарпанный велосипед.
– - Эту, эту!
Мафиози поглядел наШестерку и сказал с сокрушенным вздохом:
– - Придется отпустить. А то он тебею
– - А то чт он мне?!
– - осведомился Шестерка.
– - А то что он мне, шеф, интересно, сделает?
– - О!
– - ужаснулся Мафиози.
– - Ты его еще не знаешь! Он, когдазлой бывает -- семерых убивает.
Энергичный терпел-терпел издевательский диалог, даи выпалил:
– - А чего надо-то?
– - Узнать: не забыл ли, что двамесяцауже прошло.
– - Это насчет женитьбы?
– - как бы вспомнил Энергичный словно о пустяке, о десяти копейках, взятых в долг.
– - Догадливый, -- тяжело, задумчиво констатировал Мафиози.
– - Ты не переживай, -- улыбнулся Энергичный.
– - Все в порядке будет. Как в аптеке.
– - Я-то не переживаю, -- успокоил одноклассникаМафиози.
– - А вот тыю
– - А что я?
– - Смотри-смотрию Месяц у тебя еще естью -- и кивнул Шестерке.
– - Отпусти его. Поехали.
Девятка, пять дверей, кузов "хэтчбек" давно скрылась заповоротом, аЭнергичный все стоял посреди улицы с велосипедом между ногамию
Печальный сидел застолом -- локти в нарукавниках -- и мастерил какую-то хитрую, но отнюдь не научно-фантастическую погремушку. В дверь позвонили.
– - Мариам! вам не трудно открыть? Клей сохнет, -- крикнул Печальный в соседнюю комнату.
– - Конечно, Юсуф. С удовольствием.
Спустя минуту Мадоннастоялазаспиною Печального:
– - Вот, письмо принесли. Заказное. А что это вы делаете?
– заинтересовалась.
– - Такю -- засмущался Печальный.
– - Все равно ничего путного не получится. Вот мой папаю -- и вскрыл конверт, пробежал взглядом машинописный текст.
– - К сожалению, не подошел, -- пробормотал почти про себя.
– - Всего вам доброго.
– - Неприятности, да?
– - сочувственно спросилаМадонна.
– - Как вам сказатью -- замялся Печальный.
– - Я уж привыкю Я рассказы сочиняю, фантастическиею Научно-фантастические.
– - Ну и?..
– - Не понимают, -- печально улыбнулся Печальный.
– - Отсылают назад. А в конце непременно приписывают: "Всего вам доброго".
– - Может, прочтете?
– - попросилаМадонна.
– - Вам интересно?
– - чуть покраснел Печальный.
– -
– - Только если скучно будет, сразу скажите.
– - Скажу-скажу, -- улыбнулась Мадонна.
– - Вот, -- сказал Печальный и извлек из конвертадругой листок, исписанный от руки.
– - Это весь рассказ?
– - Весь, -- смутился Печальный.
– - Чехов ведь говорил, что талант -- брат кратости. Так я читю?
– - и бросил наМадонну трагический взгляд.
– - Читайте, конечно читайте!..
– - Вы только сядьте, пожалуйста.
– - Я, наверное, и устать не успею.
– - Сядьте, очень прошу.
Мадоннасела.
– - Вот, значит, -- сказал Печальный и откашлялся.
– - Рассказ. Называется "Обманули". Навсепланетном конкурсе налучшую собаку мы с Джимом взяли первое место. То есть первое место взял, конечно, Джим, ая просто его хозяин. Так уж получилось. Джим лучше всех бегал, быстрее всех находил спрятанные вещи, демонстрировал чудесадрессировки. И только когдапредседатель жюри награждал его золотой медалью и правом напервый полет в автоматической ракете к Альфе Центавра, я понял, что все равно придется признаваться. Джим просто не выдержал бы такого полета: десять световых лет, перегрузки. А он все-таки был живою собакою. Мы всех обманули. Вот, значит, -- повторил Печальный и потупился.
– - Все. Не смешно, да? Непонятно?
– - А по-моему, очень понятно, -- всталаМадоннаи подошлак Печальному, погладилаего ладонь.
– - Все собаки были роботы, аДжим -- нет. Правильно?
– - Точно!
– - обрадовался Печальный.
– - А что не смешно, так чего ж тут смешного? Когдавсе собаки -- роботы.
– - И впрямь, -- согласился Печальный.
– - Чего ж тут смешного? Но они, понимаете, все равно не печатаютю
– - Я постараюсь, Семен Михайлович. Вы простите меня, пожалуйста, что я такого тогданаговорилю -- Энергичный, понурив голову, стоял перед директором театра.
Навислапауза, доставляющая директору массу удовольствия.
– - Я осознал, -- нарушил ее Энергичный.
– - Осознали, говорите?
– - произнес директор с видимым наслаждением, но тут, не дав раскатиться торжествующему монологу, зазвенел телефон.
– - Слушаю! Да, театр. Кого-кого? Оболенский уже двамесяцакак уволен!
Энергичный глянул надиректорас горечью и презрением и, повернувшись, пошел к дверям.
– - Постойте!
– - крикнул директор не то в микрофон, не то вдогонку бывшему подчиненному.
– - Но случайною -- установил вертикаль указательного, -случайно он как раз здесь. Назад проситсяю -- и пододвинул аппарат Энергичному.
– - Вас!
– - Знаешь, Петрович, -- по случаю обеденного перерываПечальный сидел в заставленной канцелярскими столами комнате один-одинешенек, -- ая бы наней, вот честное слово, женился. Она, понимаешью онане чужаяю Вот мне про нее ничего не известно: не рассказывает, целыми днями пропадает где-тою А чувствую: не чужая. Честное слово, женился бы! Только пойдет ли? Не представляю, как и подступитьсяю
– - Ты где? в конторе?
– - крикнул едване вскипевший от новой флюктуации энергии Энергичный.
– - Не двигайся с места, через десять минут буду!
– - и бросил трубку.