Кузнец

Вендел С. И.

— Капитан, Бренна, прошу вас пройти со мной. Нам нужно поговорить, — сказала она.

Эйслинн повела их из большого зала в сторону своего кабинета. Несмотря на напряжение, она сохраняла ровную походку, высоко подняв подбородок и расправив плечи. Но, подойдя ближе, вдруг поняла: ее маленький, захламленный книгами и чертежами кабинет не подходит для серьезного совещания.

Ее щеки вспыхнули от смущения. Представить себе капитана Аодана в сверкающем нагруднике, с коротко стриженными волосами, среди груды бумаг и чернильниц, было почти

комично.

— Пожалуй, воспользуемся кабинетом моего отца, — решила она и повернула в другую сторону.

Когда капитан открыл им дверь, Эйслинн вдохнула знакомый запах кожи и дерева. Присутствие ее отца ощущалось в каждой детали — в тяжелом письменном столе, темно-зеленых подушках кресел, аккуратных полках и разложенных картах. Было непривычно подходить к его столу и занимать его место.

Проведя ладонями по подлокотникам, она ощутила бороздки от отцовских пальцев, оставленные им за годы службы сеньором Дарроу. «Слишком рано», — закричало сердце. Она не хотела ни кресла, ни титула. Пока еще нет. Но это ничего не меняло.

Она придвинула стул и положила руки на прохладную поверхность стола.

— Разумно ли было рассказать им? — первой заговорила Бренна. — Новости наверняка дойдут до города. Языки у людей длинные.

Эйслинн моргнула. Она могла бы солгать… но даже не подумала об этом. Люди заслуживали правды.

— Я не хочу лгать, — просто сказала она.

— Эйслинн не простят, если об этом станет известно позже, когда Джеррод будет стоять у ворот, — вмешалась Сорча, которая последовала за ними в кабинет.

— Леди Эйслинн, — автоматически поправила Бренна, чуть слышно.

— Я подумала, что так будет правильно. И… если в замке кто-то симпатизирует Джерроду, лучше узнать об этом сейчас.

— Согласен, миледи, — кивнул капитан Аодан. — Именно поэтому я настоятельно рекомендую, чтобы вас постоянно сопровождали два охранника.

Эйслинн уже собиралась возразить, что в стенах замка она в безопасности… Но ведь она сама только что признала, что не уверена в полной преданности всех подданных.

Я не смогу увидеться с Хаконом. Не без свидетелей.

Она верила в благоразумие своих рыцарей, но ситуация становилась все сложнее. Вспомнились слова Бренны: Дарроу слишком добры к чужакам. Эйслинн хотелось верить, что ее люди не столь фанатичны, чтобы причинить боль. Но она понимала, что их связь с Хаконом может породить сплетни.

Она с трудом проглотила горькую истину.

— И больше никаких исчезновений на весь день, — добавила Бренна.

— Я согласна на двух охранников, — сказала Эйслинн. — Но пусть они держатся в тени, пока мы не убедимся в реальности угрозы. Мы должны быть осторожными, а не параноиками.

Капитан кивнул, не скрывая напряжения. Эйслинн знала, что он бы предпочел, чтобы ее сопровождала дюжина вооруженных стражников, даже на пути от спальни до столовой. Но она не хотела жить в страхе. Джеррод не заставит ее прятаться —

особенно находясь за сотни лиг отсюда.

— Надеюсь, в этом не будет необходимости. Но, возможно, стоит подумать о наборе новых рекрутов, чтобы усилить охрану.

— Да, миледи. Я также увеличу патрули и направлю дозоры в сельские районы. Лучше убедиться, что мы не будем застигнуты врасплох.

Эйслинн кивнула.

— Я не хочу, чтобы люди чувствовали страх или давление. Но ты прав — мы должны быть начеку. Мне важно знать, если кто-то из наших все еще поддерживает Джеррода. Я надеюсь, его планы провалятся, но если ему удастся собрать войско, мы не можем позволить внутренней угрозе поставить нас под удар.

— Этого не случится, миледи, — твердо ответил капитан Аодан. — Люди верны тем, кто относится к ним с уважением. Простите, если позволю себе лишнее, — он прижал кулак к груди, — но мы все мы помним поступок вашего брата. Дарроуленд радовался, когда вы стали наследницей. Никто не хочет, чтобы вас заменили.

— Спасибо, капитан, — сердце Эйслинн сжалось от благодарности за его слова.

Поклонившись, капитан Аодан сказал:

— Мы справимся с этим, миледи.

— Да. Так и будет.

После нескольких завершающих слов капитан удалился выполнять свои обязанности, оставив Эйслинн и передав ей немного уверенности.

Ей нужно было время. Время, чтобы найти решение — не с мечом в руке и кровью на каменных плитах, а нечто иное. С толикой удачи она найдет его до того, как ее отец вернется домой.

Альтернативой было проверить не только верность своего персонала, но и преданность всего народа. Призвать силы на защиту Дундурана — шаг, на который даже ее отец никогда не решался. У нее была власть, была судебная печать, но была ли у нее поддержка от простых фермеров до благородных баронов?

Я не уверена.

Она думала, что знает этих людей. Думала, что может им доверять. Но, как оказалось, ошибалась.

— Бренна.

Шателен вышла вперед, и выражение ее лица стало еще более каменным. Это холодное, непроницаемое лицо не раз расстраивало Эйслинн. В минуты одиночества она представляла, что Бренна ею разочарована. Или злится.

Теперь это не имело большого значения. Боль еще была, но она пряталась под слоем ледяного негодования, за которое Эйслинн цеплялась, чтобы не сломаться.

— Моя леди?

— Мне нужно знать обо всем, что происходит в замке. Если кто-то высказывается в поддержку Джеррода. Если кто-то недоволен моим отцом. Или мной. Все, что угодно.

— Да, моя леди.

— Это касается и тебя, Бренна.

Бровь шателен дернулась вверх.

— Меня?

— Я знаю, Джеррод был тебе близок. Я знаю, что ты относилась к нему… с теплом. — Эйслинн с трудом подавила дрожь в голосе. — Я знаю, что он тебе дорог. Но то, что он планирует, угрожает всем нам. И я надеюсь, что могу рассчитывать на твою поддержку.