Кузнец
Шрифт:
Он даст ей это. Он пообещал создать для нее все, что она захочет, и это включало новую, лучшую жизнь.
И все же слова дались ему нелегко. Его уверенность поколебалась, когда пришло время произнести их вслух. Он не мог не думать о том, насколько талантливой и преданной она была. Для нее было бы непросто отказаться от жизни сеньоры Дарроу.
Однако это был единственный путь, который он видел. Его бы не признали как пару и мужа среди человеческой знати. Так распорядилась судьба. Бывали моменты, когда он и сам не считал себя
Хакон не мог оставить ее, но он также не знал, как долго будут продолжаться их запретные встречи? Любовь, заключенная в тени, никогда не сможет по-настоящему вырасти.
Орек одобрительно хлопнул его по плечу.
— Она прекрасная женщина. Я не знаю, что будет дальше, но если есть какой-то способ, она найдет его.
Хакон кивнул, пытаясь успокоиться.
Почти каждую ночь в его постели была его пара. Он разделял ее смех и тревоги. Скоро он завоюет ее сердце. И тогда осмелится попросить предпочесть его всем. Точно так же как он выбирал ее среди всех остальных.
Судьба, он любил ее. Конечно, любил, она была его парой.
Этой любви должно было быть достаточно.
Сорча завизжала от восторга, прежде чем Эйслинн зажала ей рот рукой. Ее подруга извивалась в теплой воде, ее улыбка была заметна даже под рукой Эйслинн.
— Ах ты, девчонка! — Сорча хихикнула, когда Эйслинн наконец убрала руку. — Как долго?
— Прошло уже почти две недели. Но еще раньше…
Сорча скользнула под воду и вынырнула с самодовольной ухмылкой на лице. Эйслинн плеснула на нее за грубое нарушение.
Сложив руки на каменном бортике ванны, Сорча оперлась подбородком на предплечье и выжидающе сдвинула брови.
— И?
Эйслинн застонала, прикрывая раскрасневшиеся щеки руками.
— Он замечательный. Во всех отношениях.
— Ты знаешь, как хорошо я отношусь к полукровкам, поэтому я предвзята, — сказала Сорча и ткнула Эйслинн в голое колено. — Я рада за тебя! Ты это заслужила!
— Люди продолжают говорить, что… — пробормотала она.
— Кто еще знает?
— Только Фиа, но она сказала мне то же самое, когда узнала.
— Ну, тогда это должно быть правдой. Ты здесь вкалываешь на износ. Я рада, что кто-то присматривает за тобой. — И она дерзко подмигнула, чтобы Эйслинн точно поняла, какую заботу имела в виду Сорча.
После небольшой подсказки Эйслинн призналась, как все произошло: от их первой встречи до того, как она, наконец, набралась смелости пойти к нему. Она рассказала подруге о замечательных вещах, которые сделал для нее Хакон, о том, как он помогал ей с садом роз и сопровождал ее на встречах с гильдиями.
—
Сорча мечтательно промурлыкала в знак согласия.
— Вы хорошо подходите друг другу, — со смехом она добавила, — вот же умный ублюдок. Кто бы мог подумать, что кузнец найдет путь к твоему сердцу через проекты.
Улыбка Эйслинн стала неудержимо широкой. Невозможно было даже предположить, что они так хорошо подойдут друг другу — все это казалось предопределенным. Она не до конца в это верила, но не могла просто отмахнуться от этой мысли.
— Супружеская связь уже проявилась?
— Супружеская связь? — повторила она.
Веселье исчезло с лица Сорчи, и она серьезно посмотрела на Эйслинн.
— Он ничего не говорил тебе об орочьих брачных узах?
Эйслинн покачала головой, и ее желудок сжался.
На лбу Сорчи появилась легкая морщинка.
— Надеюсь, у него есть на то веская причина.
— Уверена, что так и есть, — тихо ответила Эйслинн, но не могла придумать ни одной. Несмотря на теплую воду в ванне, ее пальцы начали холодеть. — Объясни мне, пожалуйста.
Сорча не стала медлить. Она рассказала, что у орков есть внутренний инстинкт — зверь, как они его называли. Он подталкивает их либо к драке, либо к спариванию. У некоторых этот зверь был сильнее, чем у других, особенно в бою, когда орк впадал в состояние берсерка. В старых сагах часто рассказывалось о разрушительной ярости берсерка, особенно если он был связан узами.
Не все орки вступали в брачные узы — вопреки расхожему мнению, это не было предопределено. Когда орк находил подходящего партнера и испытывал к нему сильное желание, между ними могла установиться связь на всю жизнь. Некоторые боялись этого — как самого инстинкта, так и его последствий.
— Это происходит один раз и навсегда, — пояснила Сорча. — Орк, связанный брачными узами, никогда не утратит влечения к своей паре. Он сделает для нее все.
— И ты связана узами с Ореком?
Серьезное выражение лица Сорчи сменилось мягкой улыбкой.
— Да. Он сказал, что связь начала формироваться почти сразу после нашей встречи, но он сопротивлялся — думал, что у нас нет будущего. Завершение уз требует времени, близости, секса. — Она многозначительно выгнула бровь.
— Хакон не сказал…
Сорча потянулась к ней и взяла за руку.
— Возможно, он считает, что ты еще не готова это услышать. Орек тоже сначала молчал. Он не хотел, чтобы я чувствовала себя обязанной, если это не то, чего я сама хотела. — Она внимательно всматривалась в лицо подруги. — Ты хочешь быть его парой?
Да.
— Я не знаю.
Эта связь казалась слишком… необратимой. Куда более весомой, чем человеческий брак — не просто клятвы и бумага, а кровь и инстинкт. Нужно быть абсолютно уверенной, что человек рядом — именно тот.