Кузнец
Шрифт:
Мысль о том, что нужно найти именно «своего» мужчину, которому можно доверить свое сердце и судьбу, почти вызвала у Эйслинн панику.
А вдруг ты ошибешься?
— Хакон купил землю, — выдавила она, цепляясь за что-то более осязаемое. — Помнишь луг к северу от вашего поместья? С выступом?
Сорча кивнула.
— Знаю.
— Он выкупил его весь. Говорил о строительстве дома и кузницы. Он не вдавался в подробности, но, мне кажется, он приехал в Дарроуленд, чтобы начать новую жизнь. Построить семью. А это подразумевает… пару,
— Не всегда, но… — Сорча закусила губу, задумавшись. — Если честно, я удивлена. Не похоже, что он мечтал о фермерстве. У него достаточно занятий в замке.
— Его жизнь здесь. Я здесь. Он просил меня приехать и взглянуть на землю.
— Загадка за загадкой, — пробормотала Сорча. — Он дарит тебе подарки, выкупает землю у Дундурана, но молчит о брачных узах. И все же хочет, чтобы ты оценила место.
Эйслинн не знала, что думать. Семя беспокойства проросло. Но, чем больше она размышляла о супружеских узах, тем менее пугающими они ей казались. Может быть, в этой необратимости и было утешение. Знать, кто твоя пара.
Если подойти к выбору с умом, если встретить и выбрать своего человека, такая связь — это благословение.
Для нее это было бы доказательством, что она нужна кому-то не ради титула. Не как выгодная партия. Она не боялась Хакона, но помнила, как больно было осознавать, что другие мужчины раньше ставили титул выше нее самой.
— Возможно, это и к лучшему, — произнесла она вслух. — Отец начинает давить: что, пора бы выбрать мужа, пока это не сделал король.
— Ты? Замуж? — рассмеялась Сорча. — Ты же столько лет избегала этого.
Укол разочарования сдавил ее грудь. Она никогда не была против брака. Просто не встретила того, с кем бы ей этого хотелось.
А пока не вышла — никто не ждал от нее наследников, не требовал рисковать жизнью. Ни один мужчина прежде не стоил этой цены.
До сих пор…
Сорча снова сжала ее руку.
— Мне жаль, Эйслинн. Все это — тяжелое бремя. Я хотела бы… — она замялась, и в ее глазах мелькнула тень. — Хотела бы я знать, каким грузом это обернется, когда попросила тебя стать наследницей.
Эйслинн поспешила ее успокоить. Хотя, если быть честной, часть ее — горькая, израненная — была благодарна за признание. Иногда ей казалось, что это было не даром, а приговором.
Но эта часть — не вся она. Она действительно была благодарна за шанс служить людям. Еще до изгнания Джеррода она выполняла обязанности наследницы. Теперь ее труд признали. И, как бы ей ни было тяжело, это льстило ее гордости.
С получением власти над Дарроулендом она собиралась сделать все, чтобы земли процветали и оставить после себя след. Ей нужно было только время. Передышка. Возможность все обдумать — что делать с Бренной, с Джерродом, когда Коннор Брэдей его найдет. И что делать с Хаконом.
Но сейчас все внутри кипело от тревоги, и Эйслинн хотелось лишь одного — отдохнуть в горячей воде рядом с самой близкой подругой и ни о чем не думать.
Только все никогда не бывает так просто.
Наслаждайся этим, пока можешь, —
22
?
В тот вечер Эйслинн смеялась, слушая нелепую историю Сорчи о проделках енота Дарраха за последние недели — в основном он пропадал в конюшнях и съедал почти все яблоки, наживая себе множество врагов среди лошадей.
Обеденный зал гудел от разговоров и смеха, а оживленные людьми столы ломились от вкусной еды. Хью редко показывался, чтобы принять заслуженные аплодисменты за великолепный ужин, а капитан Аодан изредка присоединялся к своим секундантам, чтобы сыграть с ними в питейные игры.
Хотя день выдался не самым продуктивным, на душе у Эйслинн стало легче. Время, проведенное с Сорчей — пусть и породившее больше вопросов, чем ответов, особенно касательно Хакона и орочьих ухаживаний — всегда поднимало ей настроение. Их маленькая компания собиралась остаться на ночь, и Эйслинн уже предвкушала утренний завтрак в их кругу и еще несколько украденных часов с лучшей подругой.
Оживленно беседующие Сорча, Орек и трое младших братьев были приятным дополнением к главному столу. Это резко отличалось от привычных тихих, одиноких ужинов с тех пор, как ушел отец. Обычно она брала с собой книгу, чтобы почитать за едой.
Это было куда лучше.
Хотя…
Ее взгляд скользнул мимо плеча Сорчи, привычно устремившись в дальний конец зала. Словно почувствовав ее внимание, Хакон перевел свой взор с гончара рядом на нее. Эйслинн слегка улыбнулась, сожалея о том, что он не может к ним присоединиться.
И именно в этот момент она заметила фигуру, быстро приближающуюся к главному столу. Переключив на нее внимание, она с нарастающим любопытством наблюдала, как горничная Шивон торопливо направляется к ним. Ее лицо пылало, а выражение было тревожным. Эйслинн, возможно, встревожилась бы сильнее, будь это Фиа, но Шивон славилась своим чувствительным и мягким нравом.
Подойдя, горничная присела в реверансе.
— Простите, миледи, — прошептала она, запыхавшись. — Только что прибыл посланец. Он сказал, что это срочно.
Она протянула аккуратно сложенное послание, запечатанное желтым воском.
Тревога Эйслинн слегка утихла — это была не королевская печать и не знак ее отца. Орек протянул руку, взял письмо и передал ей.
— Спасибо, Шивон. Приятного ужина.
Та вновь присела в реверансе, но прежде чем отвернуться, бросила короткий, тревожный взгляд на послание и заломила руки.
Эйслинн встретилась глазами с Сорчей, прежде чем сорвать печать ногтем. Желтый воск был распостраненным — его можно было найти в любой таверне или на путевой станции, — но вот оттиск гарцующей лошади вызывал куда больше вопросов.