Кусочек рая
Шрифт:
– Вас ждут большие неприятности, если вы немедленно не уйдете, – пробормотала она.
– Аманда! – Он рассмеялся, как смеются взрослые люди проделкам маленького ребенка. – Не знаю, какого вы о себе мнения, но вынужден вас разочаровать – я не боюсь вас. А теперь замолчите, повернитесь и позвольте мне помочь вам избавиться от боли.
Аманда попыталась угадать, сколько лет дает суд штата Техас за непредумышленное убийство.
17
Однако решимость Аманды была поколеблена – теперь она уже не знала, что делать
Взвесив все «за» и «против», она решила немного умерить свой гнев. Тем более что ей предстояло выяснить с Пирсом кое-какие вопросы, касающиеся Уитни.
– Ну хорошо, – повернувшись вместе с креслом, Аманда подняла волосы. – Вы неплохо делаете массаж, так что можете продолжить.
Боже, как соблазнительна была ее шея, открывшаяся взгляду Пирса. А он был не из тех, кто долго боролся с соблазнами. Наклонившись, Пирс нежно поцеловал мягкую белую кожу у самых волос Аманды.
Аманда вздрогнула – от прикосновения губ Пирса по всему телу прошла сладкая дрожь.
Крепко сжав ручки кресла, Аманда приготовилась вскочить.
– Что, черт побери…
Пирс положил руку ей на плечо, опуская ее обратно в кресло. Аманда готова была взорваться от возмущения.
– Спокойнее, Мэнди, – тихо произнес Пирс, начиная массировать ее плечи. – Я просто пытался нащупать чувствительные точки. К тому же у вас такая соблазнительная шейка.
Аманда глубоко вздохнула, это немного помогло унять ее бешено бьющееся сердце.
– Вы каждый раз так нежно мяукаете, когда собираетесь напасть?
– И что же? – заинтересованно спросил Пирс, продолжая массаж. Аманда вдруг почувствовала, что уже не испытывает к нему прежней враждебности.
– Я все пытаюсь угадать, какой же вы на самом деле.
Пирс улыбнулся. Аманда сказала этой фразой гораздо больше, чем хотела. Значит, она думает о нем в его отсутствие. Что ж, это обнадеживает. Это, пожалуй, справедливо, учитывая, что и он никак не может избавиться от мыслей об этой женщине.
– Я состою из нескольких разных человек, Мэнди. И каждый из них – я.
Аманда едва сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия, которое доставляли ей сильные и нежные руки Пирса. Она с трудом заставила себя собраться с мыслями. Надо продолжать разговор, тогда Пирс, может быть, не заметит, как она буквально тает от каждого его прикосновения.
– Где вы научились делать массаж?
Вопрос Аманды заставил Пирса задуматься. Он никак не мог вспомнить, когда впервые попробовал себя в качестве массажиста. Просто всегда точно знал, что и как надо делать.
– Я не учился – это просто талант.
Самомнение этого человека заслуживало того, чтобы его имя занесли в Книгу рекордов Гиннесса.
– Сейчас вы скажете, что женщины любят вас именно за ваши руки.
Пирс снова рассмеялся своим низким чувственным смехом, от которого по спине Аманды пробегали мурашки.
– Не только за руки, но и за них тоже. – Пирсу вдруг захотелось сказать больше, рассказать ей то, чего он не рассказывал до сих пор никому. – У моей бабушки был ревматизм, который обострялся,
Пирс почувствовал, как мышцы Аманды слегка напряглись. Он никогда никому не рассказывал о своей семье – о своей настоящей семье. И не понимал, почему вдруг сделал это сейчас. Аманда влияла на него каким-то странным образом. Или, может быть, он думал, что, зная о нем больше, эта женщина сможет лучше понять его?
Не надо было ему этого делать.
Аманда внимательно смотрела на нечеткое отражение лица Пирса в экране компьютера. Ей видно было, что его одолевают сейчас самые противоречивые эмоции.
– А что говорила на это ваша мать?
Теперь на лице Пирса появилась циничная улыбка.
– Ничего. Ее там не было. – Он сам не понимал, как вырвались у него эти слова. Словно просочились в какую-то щель в его сознании. – Она оставила меня, когда мне было шесть месяцев. Я понятия не имею, как она выглядела. Бабушка не держала в доме ее фотографий.
Аманде вдруг захотелось повернуться и заглянуть в лицо Пирса. Ее тянуло поверить ему, обнять, прижать к груди и сказать, что ей очень жаль. Но не стоило забывать, что перед ней был Пирс Александр – мужчина, который скажет и сделает все, что угодно, лишь бы добиться желаемого результата. Говорит ли он правду, или эта очередная ложь изобретена лишь затем, чтобы разжалобить ее? Она не могла решить это разумом, но чувства ее уже сделали свой выбор.
По-прежнему глядя на отражение Пирса, Аманда тихо спросила:
– А вы никогда не пытались найти ее?
– Нет, – быстро ответил Пирс. – Я думаю, нам обоим будет лучше, если мы так и не увидим друг друга.
Пирс действительно верил в то, что говорил, и на какую-то долю секунды Аманде вдруг стало больно и обидно за него. Она подумала о Кристофере, мирно спящем в своей комнате. И о Джеффе, который оставил их, даже не бросив прощальный взгляд в сторону сына. Аманде часто приходилось иметь дело с подобными историями, и давно пора было привыкнуть, но все же она никак не могла понять родителей, которые бросали собственных детей. Для самой Аманды ребенок был не только частью, но и смыслом ее жизни.
– Но как она могла бросить своего ребенка?
Услышав сочувствие в голосе Аманды, Пирс мысленно приказал себе не расслабляться. Он не нуждался в сочувствии. От Аманды ему требовалось совсем другое. Но если это так, ехидно поддразнивал его внутренний голос, то зачем он рассказал ей все это?
– Очень просто. Ее совершенно не волновало, что будет со мной дальше. – Пирс давно свыкся с этой мыслью и теперь никак не мог понять, почему это у него вдруг запершило в горле. – Если бы это было не так, она бы задумалась, оставляя меня бабушке, которая признавала только один способ наведения порядка – кулаками.