Кусочек рая

Феррарелла Мари

Но Пирсу не требовалось повышать голос – Карла была в соседней комнате и тут же вбежала в гостиную, глядя на Пирса преданными глазами.

– Да?

С видом собственника Пирс положил руку на локоть Аманды, но она тут же стряхнула ее. Это, однако, не изменило намерений Пирса.

– Мы с Мэнди идем на концерт в «Ди-джаз клуб». Если вам понадобится по какой-либо причине связаться с ней, позвоните в службу информации.

Тут Пирс заметил на столе блокнот, в котором рисовал Кристофер, а рядом – коробку карандашей. Взяв один

из них, он написал на листке блокнота несколько номеров.

– А вот мой телефон. Если что-нибудь понадобится, оставьте информацию на автоответчике. – Подмигнув Карле, он передал ей блокнот и карандаш. – И не ждите нас – ложитесь спать.

Карла захихикала, явно завидуя Аманде, которой предстоит провести такой приятный вечер.

Однако Аманда чувствовала себя вовсе не как женщина, которой можно позавидовать, а скорее как крепость, осажденная врагом. Она в упор посмотрела на Пирса. Что он, черт возьми, о себе возомнил?

– Вы не имеете права распоряжаться здесь!

Не обращая внимания на слова Аманды, Пирс взял ее за руку и повел к двери.

Только когда за ними закрылась входная дверь, Аманда заглянула в глаза Пирсу и прочла в них какое-то непонятное, незнакомое ей до сих пор выражение.

– Послушайте, – начал он. – Я не так часто выряжаюсь ради женщины. Этот пиджак такой неудобный. – Он передернул плечом, словно в доказательство своих слов. – И поэтому я не в лучшем настроении. – Пирс открыл перед Амандой дверцу машины. – Поэтому…

Аманда нехотя залезла внутрь.

– А где же ваш галстук?

Пирс ответил ей только после того, как уселся за руль.

– У меня вообще нет галстука. – Он включил зажигание. – Галстуки существуют лишь для того, чтобы вешать на них людей. Нам лучше поторопиться. В это время суток движение довольно оживленное.

Аманда откинулась на спинку сиденья, но никак не могла заставить себя расслабиться. Она сделала ошибку и чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

– Похищение является уголовно наказуемым преступлением, – сказала она.

– Убийство тоже. Но не думаю, что до этого дойдет – разве только меня к этому вынудят.

Аманда снова попыталась расслабиться. В конце концов, они едут в клуб под открытым небом, который будет наверняка набит людьми, и ей нечего бояться, кроме дождя.

– Вы всегда так импозантны? – спросила Аманда.

– Нет. – Пирс мысленно выругался, проскочив на красный сигнал светофора. Сгущались сумерки, и в салоне было темно. – Но никогда еще мне не приходилось столько уговаривать женщину.

Аманда понимала, что Пирс снова пытается диктовать ей свои условия, но все же не смогла сдержать улыбки.

– Бедный мальчик!!

Губы ее выглядели такими чувственными, такими соблазнительными.

– Возможность утешить меня я предоставлю вам позже.

– Надеюсь, вы умеете считать до бесконечности, Александр.

Пирс со смехом надавил на педаль акселератора.

В

ресторане было тихо, повсюду струился мягкий, неяркий свет, и это оказалось приятным сюрпризом. Аманда была почти уверена, что Пирс повезет ее после концерта в свой любимый бар, но вместо этого он пригласил ее в ресторан «Островитянин», известный хорошей кухней, отличным обслуживанием и очень высокими ценами. Все это, безусловно, произвело на Аманду впечатление, но она тут же напомнила себе о необходимости держать ухо востро.

Сейчас она растерянно вертела в руках второй за этот вечер бокал шампанского. Шампанское пилось легко и хоть отчасти успокаивало ее возбужденные нервы. Аманда вдруг с удивлением поняла, что ей, пожалуй, нравится сегодняшний вечер. Чудо из чудес.

Аманда считала, что хорошо изучила Пирса Александра, но теперь же ей казалось, что она не имеет о нем ни малейшего понятия.

– Я и не знала, что вы так любите джаз. Свет стоявшей на столике свечи отражался в сережках Аманды, причудливо преломляясь, так что блики его напоминали крошечные лунные лучики. Пирс смотрел на них, как завороженный.

– Вы никогда не спрашивали, – его низкий, чувственный голос обволакивал ее, как сахарный сироп. – Мальчишкой я убегал иногда из дома своей бабушки и отправлялся слушать джазовые концерты в клубе за рекой.

Аманда чувствовала себя как маленький ребенок, которому рассказывают на ночь чудесную сказку. Ей хотелось узнать, что было дальше.

– Как назывался этот клуб?

– Просто клуб – и все, – у музыкантов даже не хватило времени как-то назвать его. Они были слишком заняты, сочиняя и исполняя самую чудесную джазовую музыку в Новом Орлеане.

Пирс по-прежнему мог слышать эту музыку, стоило только ему закрыть глаза. Это было одним из самых приятных воспоминаний детства.

Аманда покачала головой.

– Вы все-таки не похожи на человека, увлекающегося джазом.

Пирс сделал глоток вина из бокала.

– Я ведь уже говорил, что плохо поддаюсь расшифровке. Внутри меня живут несколько человек, Мэнди.

Что ж, пожалуй, она начинала этому верить. И эти самые несколько человек, поочередно сменяя друг друга, постоянно сбивали ее с толку. Она понятия не имела, как защитить себя от Пирса, но главное, уже не была уверена, что ей хочется от него защититься.

Аманда сделала еще один большой глоток и посмотрела на дно опустевшего бокала. Пирс тут же наполнил его снова.

«Помни Джеффа, помни Джеффа», – мысленно твердила Аманда.

Да, она помнила Джеффа и очень хотела убежать от всего этого – что бы «это» ни было, – прежде чем Пирс успеет сделать ей больно. Как жаль, что нельзя засунуть все свои эмоции, а заодно и разбушевавшиеся гормоны в бутылку и покрепче закупорить ее пробкой.

Но вместо этого эмоции нахлынули на нее все разом, требуя дать им волю, выпустить их наружу.