Курильский эксцельсиор
Шрифт:
«Может, Льюис надел маску или загримировался под японца», – продолжал размышлять Умелов, отмывая в воде руки от смолы, в которой он испачкался, спускаясь по склону.
«Интересно, а в Японии знают сказки дядюшки Римуса? – Олег вспомнил, как в одной из сказок ее герои поймались, прилипнув к смоляному чучелу. – Надо срочно найти Льюиса. Если он был здесь, то я смогу заметить следы смолы на его руках или одежде».
Олег интуитивно обернулся туда, откуда недавно пришел. Вдалеке маячила темная точка. Наведя на нее бинокль, Олег увидел,
«Значит, все-таки японец!»
Умелов не стал дожидаться американца. Теперь ему надо было найти, где Кудо Осима остановится на ночлег.
Глава 8
Онекотан. Третья декада июня 1995 года
Умелов не выходил на связь с заставой уже пятый день. Рыжов начал волноваться. Время неудержимо летело, приближая завершение работы экспедиции, а никакой информации, способной подтвердить или опровергнуть факт деятельности американских спецслужб на Онекотане, так и не было.
– Начальник у себя?
Голос журналиста, раздавшийся в коридоре, очень обрадовал Рыжова.
– Да, – ответил дежурный по заставе ефрейтор Паньшин.
В дверь постучали.
– Разрешите?
На пороге стоял Умелов. Небритый, с грязными волосами, он был совсем не похож на журналиста ВВС. Плотно прикрыв за собой дверь, он подошел к столу капитана и протянул ему руку для приветствия.
– Здравствуйте, товарищ капитан.
– Ну, здравствуй, пропащий, – ответил Рыжов, пожимая журналисту руку.
– Японец пропал, – с ходу огорошил Рыжова Олег.
– Как пропал?
– Вчера днем куда-то ушел и с концами. В палатку больше не возвращался, в том месте, где обычно работал, тоже не появлялся. Я всё время там был. Да, и еще. Карту Онекотана он с собой забрал. Я его вещи проверил, ее там не оказалось.
Не совсем понимая причину тревоги журналиста, Рыжов спросил.
– Может, не стоит так волноваться? Мало ли что могло произойти. Он вообще мог на ночлег остановиться в палатке у кого-нибудь из своих коллег. А карта Онекотана, насколько я понимаю, вообще у каждого должна быть.
Умелов почесал голову у виска.
– Сегодня баню топят?
– Конечно, суббота же – банный день.
– Классно, а то я уже по чистому белью истосковался. Кстати, пограничные дозоры до мыса Субботина ходят?
Рыжов улыбнулся.
– Туда через день Куделин наведывается. Носит по острову с собой твой радиомаяк. Всё в порядке с твоей Мэри – жива-здорова.
Умелов с благодарностью посмотрел на начальника заставы.
– Спасибо, товарищ капитан.
– Вот что, Умелов, один час ничего не решает. Ты давай сейчас дуй в баню, пока личный состав уборкой занимается. Переоденешься и сразу ко мне: всё подробно изложишь, что за эти несколько дней произошло. Дальше примем какое-нибудь решение.
Рыжов поднялся и приоткрыл дверь в коридор.
– Дежурный!
– Я!
– Кто
– Младший сержант Медведев.
– Ну-ка отправь за ним кого-нибудь.
– Есть!
Паньшин тут же отправил за Медведевым молодого бойца, наводившего порядок в кочегарке.
Пока посыльный бегал в баню, Умелов уже успел кое-что рассказать Рыжову.
– Товарищ капитан, разрешите? – в кабинет вошел младший сержант.
– Медведев, баня готова? – спросил у подчиненного Рыжов.
– Так точно! Осталось угли выгрести, и всё.
Умелов вдруг вспомнил, как сам неоднократно проделывал эту же процедуру.
– Ты давай быстрей закругляйся. Сейчас журналист подойдет помыться.
– Есть! Разрешите идти?
– Давай, давай, – махнул сержанту капитан.
Когда дверь закрылась, Рыжов переспросил Умелова.
– Значит, интерес к затопленной галерее только японец проявляет?
– Да, и на карте у него это место отмечено было еще до того, как мы на остров высадились.
Олег снова почесал у виска.
– Тогда я логики не вижу. Японец расчищает вход в галерею. Льюис в этот процесс не вмешивается, хотя прекрасно знает, что Осима почти в открытую занимается этим, и плюс он знает, что ты тоже наблюдаешь за происходящим. Какая-то нестыковка получается. Если бы я был на их месте, я бы попытался нейтрализовать в первую очередь тебя. А вместо этого пропадает сам японец.
– Да мне самому это не нравится. Уж больно всё просто сначала складывалось, а теперь… – Умелов озадаченно посмотрел на капитана.
– Ладно, иди мойся. Позднее мозговой штурм устроим.
Олег тяжело поднялся. Сказывалась усталость последних дней. И отправился в баню.
Группа лейтенанта Куделина в четвертый раз за неделю пересекала остров от мыса Субботина к бухте Блакистон. Он уже дважды возвращался на заставу, чтобы переодеться в свежее белье, перед этим снимая и пряча радиомаяк в тепляке на плато, как того требовала инструкция капитана Рыжова.
Каждые два дня в дозор выходили новые бойцы. Сегодня Куделина сопровождали сержант Тихомиров и рядовой Раков. День уже клонился к закату. Выйдя на самый край большого кратера вулкана Креницына, лейтенант направил бинокль на малый вулкан, выступавший из воды. Где-то там, на кальдере, должен был работать один из участников научной экспедиции.
Лейтенант разглядел ярко-рыжее пятно резиновой лодки, лежащей у подножия вулкана. Значит, вулканолог был где-то там.
Обогнув вулкан по краю большого кратера, группа стала спускаться вниз, к бухте Муссель. Раньше там стояла рота ПВО, но прошлым летом ее расформировали. Остались лишь бараки и вагончики в виде круглых бытовок для вахтовиков, как на Крайнем Севере.
Последний раз Куделин был здесь месяц назад. Он решил снова остановиться на ночлег в одном из вагончиков, которые до сих пор были в очень хорошем состоянии.