Курильский эксцельсиор

Уланов Олег Владимирович

– Заместитель начальника пограничной заставы Шестакова лейтенант Куделин.

Затем младший лейтенант повернулся к Рыжову и радостно отрапортовал:

– Товарищ капитан, здесь по-русски говорят.

Рыжов не спеша подошел к корреспонденту и, приложив руку к козырьку, тоже представился:

– Начальник пограничной заставы Шестакова капитан Рыжов.

– Очень рад. Корреспондент ВВС Олег Юргенс.

Капитан улыбнулся.

– Я так понимаю, вы из Прибалтики будете?

– Да, я родился в Латвии.

– Это хорошо. Это очень хорошо, что в вашей экспедиции есть хоть один русскоговорящий

участник, – Рыжов довольно покачал головой.

– Товарищ капитан, – улыбнулся в ответ Олег, – из десяти членов нашей научной команды, кроме меня, еще трое прекрасно говорят на русском.

Капитан обернулся и посмотрел на остальных только что прибывших иностранцев.

– Здесь их нет, – ответил Умелов, вслед за капитаном посмотрев на стоящих рядом мужчин. – Они прибудут второй партией. Я вас обязательно познакомлю с ними. А сейчас позвольте представить вам моих коллег. Это Фриц Кейтель, геолог из Германии. Это вулканолог из Чили Хуан Сантос Сальенде, а это геолог Кен Линч и ихтиолог Сэмюель Льюис из США.

Услышав свои имена, ученые приветственно заулыбались капитану. Рыжов по очереди кивнул каждому в ответ.

– Извините, а могу я узнать ваше отчество? – обратился капитан к Умелову.

– Зовите меня просто по имени – Олегом.

– Хорошо, тогда попросите всех пройти в здание заставы. Сержант вас проводит. Располагайтесь пока в комнате отдыха, а я здесь с замполитом остальных встречу.

Умелов кивнул и обратился к остальным по-английски:

– Офицер просит, чтобы мы прошли в то здание, – Олег показал рукой на пограничную заставу.

Закинув за спины рюкзаки, иностранные гости в сопровождении пограничников двинулись гурьбой к одноэтажному, судя по всему, недавно выкрашенному зданию с темно-серой шиферной крышей.

* * *

Всё, абсолютно всё Олегу было здесь знакомо. Эти двести метров до заставы он мог пройти даже с закрытыми глазами. Вот справа маленькое темно-коричневое здание ПТН, а чуть дальше – приземистая коробка дизельной, из которой как всегда слышен гул ярославских движков, день и ночь крутящих генераторы. Слева, чуть впереди, раскорячилась коренастая пограничная вышка, упираясь четырьмя столбами в каменистую почву. Прямо за ней – склады, расположенные на уходящем глубоко в землю огромном японском бункере времен Второй мировой войны.

А вот и сама застава. Невысокое зеленое крыльцо с боковым входом, рядом с которым висит табличка с надписью:

«Российская Федерация. Федеральная пограничная служба РФ. Пограничная застава “Шестакова”. В/Ч 2069».

Чем ближе подходил Олег к зданию, тем сильнее колотилось его сердце. Ему казалось, что сейчас откроется дверь и на крыльце появятся его друзья, такие же молодые и радующиеся жизни, как и десять лет назад, когда он служил на этом острове.

Шедший впереди сержант поднялся на крыльцо и, повернувшись к гостям, пригласил всех внутрь.

Умелов первым вошел в здание. Внутри всё было практически таким же, как и в восемьдесят пятом: короткий коридор из тамбура, слева – большое застекленное окно, за которым располагалась комната дежурного по заставе, впереди, где начинался основной коридор, деливший заставу пополам, открытый проем в котельное

отделение.

Сержант показал рукой направо.

– Туда проходите, пожалуйста.

Умелов понял, что комнатой отдыха, в которую их вел сержант, была бывшая ленинская комната, которая располагалась рядом со спальным помещением. Войдя внутрь, Олег увидел, что это была единственная комната, которая претерпела серьезные изменения. Внутри в несколько рядов так же, как и прежде, стояли небольшие столы. Правда, со стен исчезли портреты членов Политбюро и разного рода агитационные материалы, которые в свое время были непременным атрибутом подобного рода помещений.

Оставив тяжелые рюкзаки возле батареи, Умелов с остальными участниками экспедиции стал дожидаться появления остальных своих коллег.

* * *

Ожидания не обманули лейтенанта Куделина. На остров действительно прибыли женщины. И какие! Одна, очевидно, постарше, была обладательницей шикарной голливудской улыбки и потрясающих женских форм. Про таких обычно говорят – секс-бомба. Вторая была просто красива. Милое лицо с азиатскими чертами, тонкие пальцы, прекрасная кожа. О такой девушке можно было только мечтать. Хотя, справедливости ради, следовало признать, что на «большой земле» Куделину встречались экземпляры и поинтереснее. Но на острове она была вне всякой конкуренции (которой, надо отметить, здесь и не было).

– Разрешите представиться: лейтенант Куделин, – от волнения по-русски произнес он.

Незнакомка протянула руку.

– Мэри Корн. По-русски просто Мария.

Услышав ответ на родном языке, лейтенант опешил.

– А у нас как раз такой сериал идет – «Просто Мария»! – не найдясь что ответить, брякнул Куделин.

– Да-да, мне уже пару дней назад это сообщили.

– Кто?

Мэри не успела ответить, потому что в их разговор вмешался начальник заставы.

– Отставить расспросы! – обратился он к лейтенанту. – Здравствуйте, я капитан Рыжов.

– Очень приятно.

– Значит, это вы говорите по-русски. А кто еще?

Мария обернулась, глядя на супружескую чету Гольц. Заметив взгляд Мэри, Александр понял, что нужно представиться русскому пограничнику.

– Добрый день, – с улыбкой произнес Гольц.

Рыжов поднес руку к фуражке:

– Здравствуйте, рады видеть вас у нас в гостях. Ваши коллеги уже на заставе. Прошу вас, пойдёмте.

Подхватив тяжелую поклажу, группа двинулась к заставе.

Ричард Стэмп шел последним. Он нес только свою дорожную сумку. Никаких других вещей у него не было. Они ему были и ни к чему, поскольку вечером после соблюдения всех необходимых формальностей и уточнения маршрутов и графиков работы экспедиции он должен был вернуться на судно.

* * *

Время знакомства и приличествующих данному моменту обязательных действий пролетело незаметно.

Рыжов неторопливо объяснял иностранным членам экспедиции правила нахождения и перемещения по острову. Мэри так же неторопливо переводила его слова коллегам. Пару раз кто-то из них переспрашивал ее, уточняя некоторые детали. В общем, шла обычная в подобном случае работа пограничных властей.

Рыжов еще раз посмотрел в список, переданный ему из комендатуры, и обратился к Олегу: