Курильский эксцельсиор
Шрифт:
– В составе этой иностранной группы есть также наш агент, работающий под прикрытием. У каждого из членов экспедиции есть спутниковый радиомаяк. Возможно, таким образом за каждым ведется наблюдение из космоса. Поэтому принято решение, вступить с наблюдателями в радиоигру. Сегодня нужно будет забрать этот маячок в первом тепляке на плато. После этого с двумя бойцами будете курсировать по маршруту: мыс Субботина – плато – вулкан Креницына – бухта Блакистон. Возьмете палатку и сухой паек на три дня. На заставу самому не заходить. Все сообщения передавать только с посыльным. Через три дня на плато
– Так точно, товарищ подполковник.
– Отставить! Ко мне обращаться только как к капитану. Ясно?
– Так точно! Товарищ капитан, а как выглядит этот радиомаяк? И где он будет лежать в тепляке?
Рыжов взял карандаш и быстро набросал на листе приблизительную форму и размер прибора.
– Примерно вот так. А где лежать будет, не знаю. Там не так уж много мест, где его можно спрятать.
– Товарищ капитан, а кого с собой брать?
– Это ты сам решай, лейтенант.
Куделин встал.
– Разрешите выполнять?
Капитан кивнул.
– Лейтенант, – окликнул он Куделина у двери, – если встретишь иностранцев, в контакты не вступать. И чтобы никаких глупостей, особенно у мыса Субботина. Понял?
Рыжов пальцем постучал по папке, где лежала расписка Куделина.
– Товарищ капитан, всё будет в лучшем виде, – лейтенант отдал честь и быстро вышел из кабинета.
Спустившись со склона хребта Советского, Умелов вышел к юго-восточному берегу Черного озера. Достав бинокль, он стал пристально осматривать побережье в поисках Сэма Льюиса. Но ихтиолога нигде не было видно.
Озеро было достаточно большим. В длину с востока на запад оно было около пяти километров, а максимальная ширина в центре не превышала двух километров.
«Где же ты, Сэм? – думал Умелов, внимательно вглядываясь в окрестности через бинокль. – Где же ты, где? В Вологде, в Вологде, в Вологде-где». В голове крутилась навязчивая мелодия «Песняров».
«Может, он уже в затопленной галерее?» – подумал Олег, снимая рюкзак. Он поправил на себе одежду и перешнуровал высокие ботинки. Теперь он был готов к встрече с Льюисом. Оружие в данном случае было неуместно, потому что сейчас перед Олегом стояла простая задача: убедиться, что Льюис именно тот, кем считал его Умелов.
Спустившись к озеру, Олег начал вспоминать, в каком месте они десять лет назад нашли раненого Мальцева. Медленно продвигаясь вперед, он внимательно осматривал прибрежные склоны. В очередной раз скользя взглядом по местности, Умелов вдруг увидел фигуру человека, быстро уходящего в противоположную сторону.
«Вот вы где, мистер агент», – Олег навел резкость у бинокля.
Фигура стала более различимой. Человек обернулся и тоже начал смотреть в бинокль.
«Не может быть», – подумал Олег.
Это был не Сэм Льюис. Человек, который поспешно покидал это место, был не кто иной, как вулканолог Кудо Осима.
Умелов решил не догонять японца, явно не желающего встречи с ним. Остановившись, Олег продолжал наблюдать за Осимой. Было видно, как тот торопясь несколько раз оглядывался, проверяя, где сейчас находится журналист.
«Ладно, посмотрим,
Вход в пещеру Олег нашел очень быстро. Да и как его было не найти, если в радиусе двух метров от него был вырублен почти весь кустарник. Оголившаяся часть склона сразу выдавала то место, где когда-то начинался спуск в затопленную пещеру.
«Может, японцы там что-нибудь спрятали во время войны?» – размышлял Умелов, осматривая местность.
По всей видимости, вход в пещеру был взорван, отчего вместо широкого прохода остался только узкий лаз, который летом восемьдесят пятого обнаружили и расчистили диверсанты.
Теперь и этот лаз был завален камнями. Через год после той истории это сделали сами пограничники. Конечно, если бы всё это произошло пораньше, году эдак в восемьдесят третьем, возможно, нашлись бы и средства, и специалисты, которые могли бы проникнуть в затопленную галерею и проверить ее. Но история, как говорится, не знает сослагательного наклонения. Что тут говорить, с восемьдесят седьмого года страна вдруг стала перестраиваться, в итоге развалившись на отдельные части.
Был еще один фактор, о котором Умелов только недавно узнал от полковника Воронцова. За год до истории с обнаружением диверсанта на Онекотане на другом острове, Матуа, с пограничного корабля бесследно исчезли два человека – мичман и старший матрос. Находясь на берегу по служебной необходимости, они обнаружили у подножия вулкана Сарычева замаскированный подземный вход. Вернувшись на корабль, они взяли длинный фал и два фонаря. Для страховки им выделили еще двух человек.
Спустившись под землю, они поначалу давали о себе знать, периодически дергая фал. Но неожиданно веревка натянулась и ослабла. Больше их живыми никто не видел. Были организованы поиски, но после того, как один из офицеров чуть не погиб, сорвавшись в искусственно сделанную японцами бетонную ловушку под землей, поиски свернули. Вход в этот подземный лаз взорвали, а органы военной контрразведки издали директиву, в которой категорически запрещалось впредь самостоятельно проникать в подобные сооружения…
Поднявшись чуть выше по склону, Олег осмотрел кустарник. На некоторых побегах еще сочился древесный сок. Рядом у подножия лежали только что скинутые ветки, которые не успел убрать японец.
«Вот почему Осима тогда спрятал карту Онекотана: на ней, скорее всего, были обозначены точные координаты этого места».
Сам лаз был частично разобран от небольших камней, что, впрочем, не особо улучшало ситуацию. Проход внутрь был прочно забит большими валунами, которые можно было достать только вдвоем или втроем.
«Значит, агент – Кудо Осима. А как же Льюис и Стэмп? Или у них какая-то другая миссия?» – в растерянности размышлял Олег.
Версия, по которой агентом мог быть только американский ихтиолог, совсем недавно казавшаяся безупречной, рассыпалась от неопровержимого факта – того, что именно японец был сейчас здесь и пытался попасть внутрь.
«А может, это не он?» – мелькнула в голове неожиданная мысль.
Олег вспомнил фильм «Жар тела», в котором главная героиня ловко использовала свое сходство со школьной подругой, в итоге обманув всех, даже своего любовника.