Култи
Шрифт:
— Да, я понимаю, о чем ты, — сказала я ей. На каждой игре до сих пор было мало публики, и это было еще более печально, учитывая, что, по крайней мере, треть людей на трибунах была в джерси Култи. Я могу поставить на то, что они не обращали внимания на игру, а вместо этого сосредоточились на шатене. Он сидел на солнышке всю игру и на самом деле внимательно наблюдал, но умудрялся не дать ни одного из своих обнадеживающих комментариев, типа «это то, что вы все называете пасом?». Он делал нам замечания во время тренировок, но еще не вносил никаких предложений во время предсезонной игры.
— На самом деле, я слышала, что они публикуют на веб-сайте только матчи регулярного сезона и не указывают игровое время ни для одной из наших предсезонных игр. Единственные люди, которые знают время — обладатели абонементов или друзья и семьи, — объяснила Женевьева, игрок, сидящая с другой стороны от меня, хотя мы с ней и не заговаривали.
Это было интересно.
— Правда? — спросили мы с Дженни одновременно.
Женевьева кивнула.
— Да. Думаю, из соображений безопасности или чего-то подобного. Это было соглашение между его менеджером и владельцами, прежде чем он приступил к работе. По крайней мере, так сказал мой друг в офисе. — Ей не нужно было уточнять, о ком речь. — Слишком много психов слетят с катушек и попытаются прийти посмотреть на него бесплатно.
В этом был очевидный смысл. Я смотрела на Немца, сидящего на краю дальнего конца скамейки. На что это похоже? Иметь фанатов-психопатов, которые будут преследовать вас или даже будут настолько опасны, что вся ассоциация должна согласиться не публиковать сообщения о времени вашего присутствия, чтобы не подвергать вас риску? Я не могла себе этого представить. Да и не хотела. Даже идея этого заставила меня почувствовать клаустрофобию. Он просто занимался своим делом, жил своей жизнью и...
Какашка.
Я перевела взгляд вперед, чтобы посмотреть, чем закончилась игра.
Мы выиграли. Опять.
Обе команды в лучшей спортивной традиции поблагодарили соперников за игру, а затем мы с девочками поздравили друг друга с тем, что надрали им задницы. Мы все были готовы к отъезду. На поле еще оставался кое-какой спортивный инвентарь, которой использовался во время матча, и я не была из тех людей, которые притворялись, что не видят его, просто проходя мимо. Я бы почувствовала себя некомфортно, поэтому подошла и начала собирать вещи, помогая остальному персоналу вместе с парой других игроков, которые не ушли сразу.
— Спасибо за помощь, — крикнул Гарднер, когда мы проходили мимо друг друга. Я направилась к сумке, а он отходил от нее.
Я кивнула ему.
— Не за что, Джи. — Родители не растили меня ленивой задницей. Внезапно раздался громкий возглас… на самом деле, крик. Высокий и едва ли похожий на мужской, от него заболели уши, и в то же время он смутил меня, потому что звучал почти как крик сумасшедшего. Нет сомнений, кричавший был слишком близко. Мужчина находился на полпути к полю, его взгляд застыл на ста восьмидесяти семи сантиметровом пенсионере, который стоял примерно в трех метрах от меня и запихивал грязные полотенца в сумку. Я наблюдала, как мужчина издал еще один вопль, наверное, радостный, и сделал два неуверенных шага вперед, прежде чем снова остановиться.
—
Я уверена, что стояла с открытым ртом, восхищаясь тем, как Култи воспринял все происходящее — спокойно, мягко улыбаясь — это, должно быть, был первый раз, когда я видела его улыбку… возможно ли, что впервые? Он вел себя так, будто это не было чем-то грандиозным, когда парень совершенно потерял свой разум от его вида. Я не позволила себе уставиться, но подглядывала за ними, наблюдая, как Култи тихо разговаривал со своим поклонником, подписывал что-то, что ему вручил мужчина, и пожимал ему руку, пока остальные игроки заканчивали собирать оборудование. Краем глаза я заметила, как он оглядел поле. Нас было всего четверо. Кроме него, один тренер, два игрока и я.
Он все еще продолжал оглядываться вокруг, как будто кто-то волшебным образом должен был появиться из ниоткуда. В течение следующих пяти минут он поднял голову еще пять раз. Наконец, оглядевшись в последний раз, я вздохнула и поняла, что он делает.
Он искал помощи.
Судя по всему, никто из находившихся поблизости не догадывался об этом, или они просто не хотели помогать. Этот тихий голосок в моей голове, который, кажется, был моей совестью, напомнил мне, что если я не помогу ему, то позже буду чувствовать себя виноватой.
Не то чтобы это делало ситуацию легче.
Еще раз вздохнув, и я направилась к Немцу, закинув сумку на плечо и сцепив руки за спиной. Я думала о том, что скажу, чтобы помочь ему закончить разговор с парнем. Култи поднял голову, как только я прошла к нему примерно полпути, его черты лица были спокойными, даже когда он слушал болтовню фаната. Я приподняла брови и широко раскрыла глаза в попытке выразить этим «просто соглашайся со мной».
Он моргнул в ответ.
Хоть я и отвратительно лгала, я могла исказить правду, чтобы не соврать во всем… чаще всего. Я натянуто улыбнулась, как только фанат увидел меня.
— Привет, — поздоровалась я, прежде чем переключить внимание на Култи. — Простите, что прерываю, но не могли бы вы помочь мне поменять колесо?
Да, я практически поморщилась из-за того, что придумала такую девчачью ситуацию. Я могла сама, черт возьми, поменять колесо. Когда я впервые уехала от родителей, то в обязательном порядке посмотрела обучающее видео и сделала это достаточно раз, чтобы порядок действий укоренился в моей памяти. Но вряд ли кто-то еще знал об этом. К тому же, это было первое, что пришло мне в голову, пока я пыталась придумать предлог, чтобы вытащить Култи.
Он, не колеблясь, кивнул и слишком искренне сказал:
— Конечно. — Немецкий Шоколадный Торт — кстати, для протокола, я не его поклонница — снова обратил свое внимание на мужчину и быстро поблагодарил его за поддержку и что-то о том, что было приятно встретиться с ним. Прежде чем я поняла это, Король уже шел рядом со мной через поле в направлении стоянки.
Повторяю, рядом со мной шел Култи.
Какашки. Какашки. Какашки.
Я мысленно вздохнула и сглотнула, взглянув на мужчину рядом со мной.