Кукольный домик
Шрифт:
— Мы с сёстрами, помнится, ловили людей, грибников в основном, вводили их в сон и развлекались. Было весело и нам, и людям. Там все всех трогать могут, — она покраснела.
Покраснела явно не от того, что вспомнила, как все могут всех трогать. Это как раз для неё не запретное. Выглядела она так, будто нашкодничала.
— Ты пыталась залезть мне в голову, — догадался я.
— Угу, — виновато сложив руки за спиной и потупив взгляд буркнула страж. — Но у меня ничего не получилось, — весело добавила она в оправдание.
— А к кому смогла? — сощурился я.
— Ну…
Мы
Ночь была не столь холодна, как многие до неё. Постепенно зима уходит, сменяясь весной.
— Давай колись, я всё равно узнаю, — усмехнулся я.
— Курт был, потом Зенёк, с Валькрой развлекалась, Нинтр, потом снова Курт, потом Майклсон, потом Ник, потом снова Курт, — в голосе чувствовалась вина. — Но они ничего не поняли, думали это сон.
Все здесь живущие, кроме эльфов.
— Ну то есть ты перетрахала весь Замок Древней, — расхохотался я. — Ладно, я никому не скажу.
— Мне ограничат доступ к этой опции?
— Нет, — пожал я плечами. — Это твои личные дела.
— У-у, я тебя обожаю, — запрыгала Сильфида от радости.
А у меня просто другого выбора не было. Угораздило же мне в стражи древней и могучей крепости с собственным магическим источником взять лесную нимфу.
Мы говорили с Сильфидой о всяком до самого утра. Она смеялась, рассказывая те отрывки, которые помнила. Потом она рассказала про то, что называется «вербовка». Прилетели «большие кузнечики» на космическом корабле и принялись допытывать, кто согласен на них работать. Брали тех, кому скучно было, обычно легко находя желающих. Дальше она не помнила уже, даже урывками, но судьбу её можно было предположить: модуль искусственного интеллекта, монтируемый в самые различные устройства. А по сути живое существо.
Утром я одну часть подремал, не раздеваясь, когда смолкли мысленные возгласы Марьяны, и немного разбитый, зевая, я пошёл выяснять свои вопросы к Эльстану. Прошлая беседа как-то не задалась и после перерыва я решил взять реванш.
Уже представляя, что мне предстоит, я впадал в уныние. Разговаривать с эльфом медленно и вальяжно для меня было сложно, но переступать через себя — тоже навык. В прошлый раз я его, как мне показалось, расстроил своим поведением. В этот раз я обещал себе быть сдержанным, но совершенно не был уверен, что у меня получится.
На пути к его дому я почуял странное — в Аннуриене за ночь кого-то не стало.
Я замер.
Мимо меня, поздоровавшись, прошла какая-то женщина, но я её даже не заметил, не кивнул в ответ. Мысленно я гулял от одного деревянного домика к другому, пытаясь уже сознательно определить пропажу. Первым делом я проверил Марьяну — на месте и жива, в отключке либо просто спит. Дальше стал перебирать остальных, и лишь в конце, убедившись, что вся деревня на месте, проверил хутор — Микеля нет.
Перейдя на лёгкий бег, я побежал за пределы деревни, спустился немного с холма в сторону леса, где стояло четыре бревенчатых сруба. Свежие следы на снегу указывали чёткое направление в сторону дороги,
Когда деревню покидает обычный житель — волноваться не стоит. Он словно песчинка, брошенная со склона горы — вероятность вызвать последствия минимальны. Микель же песчинкой не был. Скорее небольшой камушек. И этот камушек был недоброжелательно ко мне настроен.
Дома оказались не заперты, у них просто не предусматривались запоры или замки. Я вошёл в один, тут же оказался среди алхимических приспособлений и перегонных кубов — металлических и стеклянных. Где он их достал? Я нигде в округе не видел мастерской стеклодува. Явно дальше Грувааля.
Второй дом был чистым, опрятным и пустым. Шкафчики с посудой, аккуратно сложенной стопочками. Белоснежная раковина. Вымытый до блеска пол. Стол без единой крошки. В хлебнице сухари, рядом вяленое мясо, засушенное до состояния камня. Он специально это оставил — собирается вернуться. В комнате у него была заправленная кровать, в другой аккуратно на столе разложенные рубашки, штаны, портянки и носки. Камин представлял странное устройство с тремя воронками и колбой. Я не очень разбирался в алхимии, но тут можно было догадаться, что Микель Эдамотт придумал способ топить камин магией.
Третий дом был помойкой. На полу какая-то липкая гадость, стены заляпаны реагентами, кругом ящики и дощечки с кусочками угля. Всё в абсолютном беспорядке. Одно окно было разбито, в углу следы сажи, потолок жёлто-зелёного цвета. В углу сидит паук, похожий на того, что сплёл свою паутину у меня в башне, только раза в два больше и ещё чернее. Всё это приправлено сверху стойкой вонью испорченной магии.
Четвёртый дом был пуст. Кухня вся разобрана. В комнате коробки с реагентами: сушёные травы, коренья, камни, бутоны цветов, лапки и когти разных животных. Кроме прочего были здесь масла и жидкости разных цветов — целая коллекция. Элементы стихий, да ещё тьма, и редкие для алхимии элементы хаоса и астрала.
У меня даже желание появилось заняться алхимией и что-нибудь из этого смастерить. Эх, было бы времени побольше!
В последней осмотренной комнате я нашёл платяной шкаф с книгами. Довольно много книг, некоторые повторяющиеся. Ощущение, что алхимик сгрёб к себе всю литературу со всей деревни. Была здесь и Дуалистическая Теория Творения. Я открыл её, полистал. Да, такая же, как моя, только без комментариев.
Свалив часть понравившихся по названию книг в сумку-мир, я решил «одолжить» их, пока Микель не вернётся, и вышел из дома, направляясь, наконец, к Эльстану — ноги к дому Эльстана особенно не торопились.
«Ай, блять, всё кончено, здохну так здохну,» — подумал я вначале, что это мои собственные мысли от необходимости разговора с заносчивым эльфом, но мысли продолжились, «брехня это всё про Гарри», — раздалось в голове с довольно чёткой астральной меткой, которая принялась на глазах таять.
— Я когда-нибудь дойду до этого ушастого белоснежки? Или я буду заниматься всем, только не тем, чем надо? — сквозь зубы поругался я, ставя портал.
— Сеамни —