Кукольный домик

Конопляник Станислав

Эльф кивнул.

Нет, не так. Эльф Кивнул!

— Не отставай, — бросил он и широкими шагами вышел из таверны, переходя на быстрый бег.

Сеамни не было времени радоваться, она бежала следом. Плащ мешал, хотелось его скинуть. Мешали мешочки с реагентами, которые она по одному из книжных рецептов насушила и теперь всегда носила на поясе. Мешал нож, ударяя ножнами по поясу. Но она бежала и благодарила саму себя, что не бросила тренировки, бегая каждое утро, чего бы ей это не стоило.

Замок Древней остался по правую руку, возвышаясь

могуче на вершине скалы, упираясь пикой башни в самое небо. Вэдаэн Гот начался как обычно внезапно, сделав серый свет золотистым, а мысли тёмными. Она ощущала исходящую от деревьев, лежащих под снегом, магию — древнюю и дикую, никому не подчиняющуюся. Готталмаэ — дочь леса — могла бы поговорить с деревьями. Возможно, она нашла бы даже с ними общий язык, при этом раньше, чем это смогли бы сделать и Гарри, и Марьяна, и Луанна, и даже Леголас. Она была уверена в этом. Но сейчас этот лес был таким же чужим для неё, как и для всех остальных.

Леголас не сбавлял темп, ориентируясь в лесу по одним ему известным меткам.

Когда Сеамни дышала тяжело, а ноги налились тяжестью, эльф остановился, замерев у большого камня, стоящего под золотой берёзой. Вправо шли горные тропы, угрожающие снегом, готовым сорваться в бурную лавину, но именно туда им сейчас и надо было.

Сеамни едва успела отдышаться и они принялись красться по лесу, вслушиваясь в каждый шорох. Готтэлмаэ чувствовала злые и голодные взгляды, ощущала страх и ненависть, нависшие со всех сторон, но так же она понимала, что враги были далеко.

Они шли всё глубже, пока её словно не ошпарило.

Рядом.

Что-то совсем рядом, спрятанное, магическое.

Сеамни стояла и хлопала глазами.

— Там, — указала она в заросли, которые даже в зимнее время сплетались в непроглядную стену. — Но это не то, что мы ищем.

— Да, это другое, дикая лоза, — холодно кивнул эльф.

Он направился меж камней в сторону большого дерева, растущего поверх возвышенности. Обходя холм стороной, он держал лук наготове, а Сеамни следовала за ним, положив руку на раскрытый мешочек с каменным порошком. Дойдя до противоположного края возвышенности она увидела щель, ведущую вниз.

Оттуда исходила пульсирующая сила, заставлявшая эльфийку морщиться, словно от зубной боли.

— Мы пойдём внутрь? — с опаской спросила она.

Леголас покачал головой.

— Почему?

Сеамни никогда не сомневалась в нём. Он всегда оставался самым сильным воином в этом мире, но она хотела знать, почему непобедимый готталмаэ, которого она почти избрала, вдруг решил повернуть.

— Не стоит лишний раз рисковать, — заметил эльф — достойный ответ.

Они вышли снова на тропу и эльф заглянул Сеамни в глаза.

— Спасибо, дикая лоза, — обратился он к ней на её родном языке, — ты верно указала направление.

— А дальше что? — похлопала Сеамни глазками.

— Я её чувствую, жизнь в ней есть, — заявил эльф и принялся пробираться через заросли.

Человеческую женщину (адратиа) они нашли быстро. Она оказалась

уже немолодой, растерянно взирала по сторонам, не сходя с места, и ни слова не говорила. Сеамни попыталась с ней поговорить, успокоить, приободрить. Женщина лишь назвала своё имя.

Готталмаэ была довольна тем, что очередной смертный спасён ей и Леголасом, а ещё довольней была тем, что он взял её с собой. Хоть на своём пути они и не встретили никакой опасности, но то, что Леголас взял её с собой значило, что он уверен — Сеамни уже может за себя постоять.

Путь назад занял дольше. Стемнело настолько, что идти приходилось наощупь. Леголаса это ни сколько не смущало, а вот их спасённая путница шла медленно, делая маленькие шажки.

— Обычно ты звала Гарри, — заметил Леголас.

— Я не знала, где его искать. А где искать тебя, знала, — объяснила эльфийка, а после добавила: — Гарри странный сейчас.

Леголас лишь кивнул.

— Иногда правитель делает вещи, которых никто не понимает. Нужно верить, — заметил он. — Часто это тяжело. Особенно с Гарри.

— Гарри —

Парень кричал, скрючившись на снегу.

Серое небо, на котором светит тусклое солнце. Начинающийся реденькими деревьями и кустами лес. Низкий снег, носимый холодным ветром. Серое и чёрное. А ещё вкрапление алого, такого яркого и горячего на холодном снегу.

Крик боли и отчаяния.

Вокруг было два человека и один низушек. В беспорядочной суете они переругивались, и пытались сделать хоть что-то. Ботинки топтали невысокий снег на опушке леса, оставляя кровавые следы — парень потерял много крови.

Я не знаю, чьи мысли я услышал. Это мог быть один из людей, а мог быть низушек. Впрочем, не столь важно было, кто меня вызвал. Намного важнее было, что я в итоге их услышал, и сейчас нужно было не обосраться, иначе второй раз меня не попросят о помощи.

— Что у вас тут?

— А? Бля, кто здесь? — обернулся на меня здоровый дородный детина с пухлым детским личиком.

— Гарри, хвала Беллатору, ты прибыл, — плюхнулся на колени низушек.

Видимо он меня вымолил, но обращение ко мне было весьма странным: упоминать одного бога, когда к тебе явился другой как минимум бестактно.

Мужики притихли, лишь парень поскуливал, закатывая глаза. Я подскочил к нему и ударил по щеке, вливая часть магической силы.

— А ну не вырубаться мне тут!

И достал нож с пояса.

— Ч-что… — округлились глаза моего пациента.

— Куртку разрежу. Лучше стони, больше толку будет, — бросил я и принялся чёткими движениями распарывать ткань.

Рана была глубокой, задета подключичная артерия, кровь рывками прорывается наружу — потерял безумно много. Ещё повезло, что холод слегка замедлил кровотечение, иначе я мог бы и не успеть. Грубо и без церемоний я надавил на рану, перекрывая ток крови, чтобы выиграть немного времени — парень заорал и задёргался подо мной, мужики засуетились.