Кукольный домик
Шрифт:
Заклинательный зал с потрескавшимися стенами отлично подходил для таких экспериментов. Здесь постоянно околачивалась Сеамни, сегодня не было исключением. Она сидела над горшочком с землей и делала то, что я ей сказал не делать — экспериментировала со временем. Каждый раз я мысленно пожимал плечами и продолжал свои изыскания.
Вчера у меня моё заклинание срывалось потому, что я не смог его стабилизировать. Сегодня всё шло гораздо лучше и спустя два часа я мог оставлять правдоподобные иллюзии себя за считанные мгновения. Заклинание плелось немного заранее, а дальше активировалось очень быстро.
Про еду я забыл,
Глаза на мгновение сощурились, к лицу прилила кровь, правый кулак сжался.
— Откуда такие поспешные выводы, господин граф?
Пассивно агрессивный тон, как у рычащей собаки. Ещё не бросается, потому что укусить человека чревато последствиями, но и видом всем своим показывает, что лучше не злить дальше.
Я видел в Марсенасе потенциал с его прущими из всех щелей идеями. Проблема была лишь в том, что мыслил новоиспечённый барон мелковато, находясь в поисках выгоды только для Аннуриена. Моей прямой обязанностью было научить его действовать во благо всего Аленоя, и если первая моя попытка закончилась полным провалом, сейчас я собирался ему ещё раз подробно объяснить.
Стоило мне открыть рот, как я услышал крик.
Подняв указательный палец, я замер, прислушиваясь. На краю деревни ругалась Марьяна, ссорившаяся непонятно с кем, ведь Френк от неё давно свалил. В остальном — тишина.
Крик о помощи, это была часть молитвы. Я ухватился за след и принялся сжимать пласты реальности. Два портала за день? Ладно!
В ушах бахнуло, мелькнули образы межреальности, крик ругающейся Марьяны сменился тишиной, а после задул холодный ветер. Мгновение я потратил, чтобы понять, куда меня привела магическая нить — окрестности Адон Аум.
В свете зажжённого мной магического светлячка летал яркими росчерками снег. На расстояние, которое мог окинуть взор, было поле, и лишь впереди можно было различить огни поместья Штольнбахов. Под ногами лёд — речка. Следы. Высвечивая светлячком совсем свежие следы, я пустился бежать и в десяти шагах увидел барахтанье в свежей проруби, откуда местные набирали воду и ловили рыбу.
Последний всплеск.
Нет, мне не показалось, то был действительно всплеск. Я видел пальцы, скрывшиеся под водой.
Без раздумий я нырнул следом, с шумом уходя во тьму реки…
Девушку я спас, едва не утонув сам. Если низушек принял меня за служителя Беллатора, то деваха вообще не признала. Вначале верещала, когда я приказал ей снять всю мокрую одежду, дабы не околеть на морозе. Потом сообщила, что, мол, я это не я, а сын Гертруды Штольнбах. А после и вовсе разрыдалась, когда поняла свою ошибку.
Сказать, что в этих случаях было что-то особенное, я бы не сказал — рутинная работа искателя приключений, который вдруг обрёл способность слышать направленные к нему желания. Рутинная работа, которая, тем не менее, требовала затрат времени и сил. Она казалась сейчас наиболее важной и полезной, но внутри закрадывалось подозрение, что занимаясь ей, я упускаю что-то ещё более важное.
— Сеамни —
Сеамни сидела и смотрела на пустой горшок.
Семечко общалось с ней на очень
И не прорастало.
Горшок с плодородной почвой стоял на старом месте. Сеамни ощущала силу вокруг него, помнила слова Гарри о том, что проращивание — это не магия земли. Поэтому она не пыталась колдовать. Она просто слушала и пыталась договориться, как она договорилась с семечкой. Только сейчас она понять не могла, с кем же ей следовало договариваться.
Сконцентрированная, она ощущала магические потоки всё чётче. Навыки, однажды привитые ей в каком-то далёком и таком чужом мире, возвращались, и теперь она могла слышать землю на которой стоял Замок Древней. Земля ничего не говорила. Не говорила земля и рядом с Аннуриеном, не говорила и в самом Аннуриене, хотя и была везде разная, словно составленная из разных мест.
Чтобы земля говорила, она должна срастись, залечить свои раны, а залечивать она их будет долгие столетия. Сеамни хотелось быстрее.
Леголас стал брать её в походы и теперь людей и низушков приводили в деревню они, а не Гарри, который был занят своими странными делами. Это был большой шаг, и каждый раз Сеамни волновалась, чтобы не ударить в грязь лицом. Каждый раз у неё получалось. Она двигалась к своей цели, медленно проращивая свои таланты, медленно приближаясь к заветному.
Сеамни хотелось быстрее.
Быстрее прорастить семечко, быстрее залечить землю, быстрее стать Леголасу ровней. Нельзя получить всё и сразу, но желание помогает получить это быстрее, а начинать нужно с малого.
Горшок. Земля. Семечко.
— Леголас —
Гарри вытирал сопли рукавом рубахи, кашлянул пару раз, достал платок, высморкался, спрятал платок, взял палку в руки, став в стойку. Если за первым сражением никто не наблюдал, то сейчас появились желающие поглазеть. Кто-то рассказал по замку, что Гарри готовится сразиться с Леголасом, и аэльи принялись даже делать ставки, кто же победит. Всем этим людским уродством с опошлением дуэлей занимался Курт.
Эльф стал в стойку, почувствовал текущую через него силу, почувствовал лёгкость тяжёлой палки в руке, прикрыл глаза, настраивая органы чувств. С Гарри всегда нужно быть настороже, он опасный противник, не смотря на то, что очень легко проиграл в прошлый раз. Возможно его прошлый проигрыш был для того, чтобы Леголас расслабился и проиграл сегодня. Эльф на такое, естественно, не поведётся.
Гарри сделал лёгкий выпад. Леголас отбил палку в сторону и сократил дистанцию, полосуя своим оружием словно мечом снизу вверх. Гарри ушёл в сторону, и эльф ударил вразрез туда, где должен был бы оказаться Гарри, но тот подпрыгнул, огибая удар. Пришлось уклоняться, пропуская сделанный в воздухе выпад около самого уха. Леголас напряг мышцы, присел и выбросил ногу туда, где Гарри должен был приземлиться, метя в голень. Привычно замедляя движение врага, эльф наблюдал, как Гарри перекатывается через спину, встаёт на ноги. Его противник видел всё, но ничего не успевал сделать. Палка уже летела в сторону ноги Леголаса, но тот совершил воистину молниеносное действие. Нога эльфа хлёстко рванула в сторону голени Гарри — попал, хрустнуло.