Куколка
Шрифт:
В какой-то момент мне показалось, что Гимро поморщился от неудовольствия во время моего ответа.
— Ну хоть кто-то в вашем стаде слушает преподавателя! — проворчал он. — Молодец, Куколка! Встать в строй! — И, не дожидаясь, пока я выполню команду, желчно обратился к остальным: — Ну?.. Теперь вам понятно, что я от вас ожидал?.. Качиэни?..
Один из самых рослых и крупных игумаров шагнул вперед и отозвался:
— Так точно! Теперь понятно! Вы ожидали, что мы будем экономить энергию и рационально распределить силы!..
— Угу, рационально… — Гимро кивком отправил курсанта назад, в строй, а сам продолжил: — Если бы вы, Качиэни, вовремя над этим задумались, то, скорее всего, сейчас
Сначала меня взбесило то, что Гимро перед всей группой назвал меня собачьей кличкой. Но когда я повернула голову в его сторону, заметила, с каким шоком, неверием и неприязнью смотрят на меня однокурсники. Вот тогда до меня начало доходить, что что-то не так. А окончательно все встало на свои места, когда Гимро зачитал список с распределением позиций. Я, к своему невероятному потрясению, узнала, что занимаю восемнадцатую строчку…
Силу, гибкость и специфические навыки Гимро без затей собрался выяснять на… полосе препятствий. Только глянув на нее, я ощутила дурноту: из ближайших препятствий были столбики, по которым требовалось пробежать, довольно длинное бревно, потом виднелись какие-то штуковины вроде турникетов, только хаотично расставленные, потом обзор перегораживала отвесная стена. То, что я не заметила еще одно препятствие: туннель, я узнала тогда, когда стартовали первые курсанты…
Перед стартом Гимро ехидно предупредил нас, что оценка за полосу препятствий состоит из двух частей: за скорость и за качество прохождения. Причем качество сегодня было более важно. Но при этом оно не должно было идти в ущерб скорости. Другими словами, сильно торопиться было не нужно. Чем меньше ошибок, тем выше оценка. Но и шагом плестись тоже было запрещено…
Стартовали по трое с разницей в пятнадцать секунд, чтобы не мешать друг другу. И стартовавший в первой тройке громила Качиэни… застрял в трубе, которая изображала тоннель! Я смотрела широко раскрытыми от шока глазами на то, как беднягу за ноги вытаскивали из трубы два его соотечественника… Увы, Качиэни получил безоговорочный неуд. Хотя Гимро и разрешил ему попробовать второй раз, стартовав уже после меня.
Столбики, которые я по наивности посчитала поначалу стартом полосы, тоже оказались «с сюрпризом»: они были слабо закреплены и шатались под весом парней. А нужно было удержать равновесие и допрыгать по ним до конца. Наблюдая за тем, как очередной игумар сверзился с полуметрового столбика вниз, очевидно, чувствительно приложившись о грунт коленом, капитан-лейтенант ехидно процедил:
— Ничего! К концу учебного года все, кто не отчислится, будут у меня порхать на этом участке как бабочки!
Глава 5
Дожидаясь своей очереди, я невольно подслушала чужие разговоры и узнала, что именно на этой полосе сдавался вступительный экзамен. И что с ней мы расстанемся в конце первого месяца обучения, перейдя на более сложные, технологичные тренажеры. Что эта полоса считается среди курсантов-десантников «детской песочницей». Но меня эти знания ни капельки не утешили. Мне б хотя бы с ней справиться…
— Куколка, вперед! — без особой экспрессии гаркнул Гимро, когда из всей группы остались лишь фарн, я и Качиэни. Причем последнему было запрещено стартовать вместе с нами, несмотря на то что свободная полоса имелась.
Краем глаза заметив, как фиолетовой молнией мелькнул фарн, исчезая в «туннеле», я тоже бросилась на исходную позицию, мгновенно поняв, что мне нужно либо становиться на четвереньки, позволяя всей группе позубоскалить по поводу моих тылов, либо нырять головой вперед, как фарн. Так как фарн, я не умела. Пришлось позориться. Впрочем, протискиваясь в узкую,
Что преподу ответили, и был ли вообще ответ, я сказать не могу. Оказалось, что туннель скрадывает и искажает звуки. Да и мне следовало сосредоточиться не на том, что осталось за спиной, а на том, что ждало впереди.
Я была достаточно худой и мелкой, чтобы передвигаться внутри трубы ползком, резво перебирая локтями и коленями, это выяснилось очень быстро. И особых проблем для меня не составляло. Хуже было другое: где-то на середине тоннеля на меня вдруг навалилось ощущение, что я не смогу. Не выберусь. Застряну здесь, как Качиэни, но в отличие от игумара далеко от начала трубы. И меня отсюда никто и никогда не выудит. Откуда-то появилось ощущение, что труба сжимается вокруг меня как кишка, будто силясь меня проглотить. Воздуха перестало хватать. Я запаниковала. Забарахталась, больно ударилась головой. Аж искры из глаз посыпались. И вот посреди этих искр мне вдруг почудилось недовольное лицо командора Дайренна. Он словно беззвучно сообщал мне, как сильно во мне разочарован: первая физическая нагрузка, а я уже лапки вскинула вверх…
Это неожиданно разозлило. Злость прочистила мозги и добавила в кровь адреналина. И паника отступила. Я заработала локтями с утроенной силой, решив во что бы то ни стало пройти эту проклятую полосу.
Таким образом я ухитрилась выскочить из проклятой трубы, как чертик из табакерки. Или пробка из бутылки шампанского. И сразу же, не обращая на поднявшийся за спиной вой, взлетела на проклятущие столбики…
Первый же угрожающе поехал вбок под моими ногами. Я охнула, надавала себе мысленных затрещин за спешку и замахала руками, как пьяная ворона на проводах, пытаясь удержать равновесие. Но спортивный инвентарь оказался неумолим: чтобы не грохнуться с него, мне пришлось срочно перепрыгивать на другой. Но на втором история повторилась. И я, матеря про себя Дайренна, Гимро, озабоченных бабуинов, из которых кто-то наивный планировал лепить десантников звездного флота, а также собственную дурость, заскакала по ним как коза. И ошарашенно застыла, ощутив под ногами устойчивую опору…
Оглядевшись, я поняла, что ухитрилась пропрыгать все столбики, заскочив с последнего на брус, по которому полагалось пробежать до следующего препятствия. И даже с учетом того, что он имел уклон, после столбиков это было детским лепетом. И я, естественно, прошла его играючи.
То, что издали мне показалось составленными в кучу турникетами, оказалось лабиринтом. Я попыталась хотя бы приблизительно, на глаз, определить правильное направление. Но случайно оглянувшись через плечо, увидела, что по столбикам скачет громила Качиэни. Почему-то этот болван пошел по моей полосе. Хотя свободная полоса имелась. А это означало, что у меня нет времени раздумья, если не хочу, чтобы игумар попросту смел меня с трассы. И я ринулась вперед.
Пытаясь оторваться от Качиэни, который, в буквальном смысле слова дышал мне в затылок, я петляла между препятствиями на пределе сил. С такой скоростью, что очень скоро пот начал заливать мне глаза, а в ушах тяжело бухал пульс. Кислорода категорически не хватало. И порой мне вообще казалось, что мои легкие сейчас разорвет от его недостатка. Качиэни почему-то держался стабильно в паре метров позади. Это было подозрительно.
Присутствие громилы бесило. Но под злостью тлел страх: с какой целью этот болван увязался за мной? Впереди все ближе маячила отвесная стена, за которой вообще ничего не было видно. А не собирается ли Качиэни за ней по-тихому меня придушить?