Кудеяров стан

Александров Юрий Александрович

Так бедой закончилось Игорево дежурство. Ну, а что потом было, читатель уже знает.

ГЛАВА XXVI. ЖИВАЯ ЗАРЯНА

Наступил, наконец, день, когда разведочные работы на Кудеяровом стане были закончены. Еще накануне зачистили и зачертили раскоп, а сегодня забили ящик с находками.

В двенадцать часов ночи на городище прибудет автомашина, она отвезет к поезду археолога и груз.

Ребятам жаль было, что заканчивалась их первая «научная работа», печалила близкая

разлука с археологом. Правда, Дмитрий Павлович обещал им, что с июля будущего года они обязательно будут здесь же работать с ним опять, пообещал, что отроют целый ряд землянок, горн Поляков, - ребята верили, знали, что будет интересно, но… так долго ждать! У юности много лет впереди, но ждать юность не любит, не умеет, не хочет.

–  А находок сколько будет интересных! Представляете себе?
– обещал Дмитрий Павлович.
– Сейчас мы только сорок восемь метров подняли и то, - он показал рукой на ящик, - а тогда, может быть, тысячу вскроем, раз в двадцать больше.

–  Опять вчетвером копать будем?
– ревниво спросил Игорь и сразу понял, что лучше было бы не спрашивать.

–  Здорово!
– засмеялся Глеб.
– Это по пятьсот метров квадратных на лопату!

–  Будет нас, ребята, по крайней мере раз в десять больше. Весело поработаем. Молодежь соберем с ближних сел, ремесленники с нами работать хотят, со мной студенты из Москвы приедут, несколько научных сотрудников…

Стали засыпать раскоп - археологи никогда не оставляют незакрытых ям.

Уже засыпана была южная половина. В открытой северной одиноко стоял древний очаг - решено было его не снимать до раскопок будущего лета и засыпать в последнюю минуту.

–  Павлович, - окликнул дед археолога из своего куреня, - бросайте, что ли, лопату, отдохните хоть сегодня. Двужильный вы, что ли? Сказано: без вас докопаем - уж я дослежу.

–  А за нами следить нечего, - отозвался обиженный Глеб, - сказали, что закопаем, значит - дело верное. Не маленькие.

–  Зашипел… - примирительно проворчал дед, - ему помощь предлагают, а он кипятится.

Дмитрий Павлович перестал копать. Бросил лопату.

–  И то верно! Будем сегодня отдыхать: айда, кудеяры, на реку купаться! Ведро с собой захватите, воды заодно принесем.

До сих пор археолог купаться с ребятами не ходил. В перерывах либо отдыхал, либо занимался разбором находок. После работы, если не завязывалась беседа, уходил один побродить до темноты у реки - «мозги проветрить», как сказал он однажды ребятам. Мальчики никогда не увязывались за ученым в эти прогулки, чувствуя, что Дмитрию Павловичу хочется побыть одному.

–  Надо же ему от нас отдохнуть когда-нибудь, - очень самокритично определил как-то Игорь.

Теперь же втроем быстро спустились вниз по тропе, прошли вдоль крутой речной излучины, очутились на нешироком песчаном пляже.

Река здесь довольно широкая, у золотого берега мелкая, тихая, у крутого обрыва на той стороне глубины «с головкой» и «с ручками», как не очень точно, но очень наглядно определяют ребята.

Переплыли

к обрыву: решено было нырять с кручи. Мальчики быстро вскарабкались наверх по глинистым выступам. Дмитрий Павлович, ещё по пояс в воде, замешкался у самого берега, ощупывая дно и подводный склон руками и ногами.

–  Что вы там ищете? Сюда поднимайтесь!
– зовет сверху нетерпеливый Игорь.

А Дмитрий Павлович внезапно погрузился в воду и застрял на одном месте. Видно, как близко от поверхности буранят воду ноги. Прошла уже, верно, минута.

–  Запутался?
– тревожно глянул на товарища Игорек.

Глеб спокоен. Местный старожил, он скоро понял, почему вдруг нырнул археолог, что потянуло его на дно.

–  Раскопки под водой делает, - шутит мальчик.

В эту секунду из воды показывается голова Дмитрия Павловича со слипшимися на лбу и почти закрывшими глаза волосами.

Он взмахнул рукой, и к ногам мальчиков полетело что-то черное, колючее.

–  Рак!

Действительно, на траве перебирал лапками большой усатый рак. А археолог уже снова под водой, и вскоре второй усач летит на высокий берег вслед за первым.

–  Ну, ребятки! Будет охота! Весь берег в норах!
– кричит с увлечением Дмитрий Павлович и ныряет за новой добычей.

–  Они же вам пальцы искусают, - предостерегает Глеб, когда археолог опять показывается на поверхности.

Дмитрий Павлович смеется:

–  Боишься, маникюр испортят?… Э! Волков бояться - в лес не ходить, - он отбрасывает со лба мокрые волосы.
– А страшного тут ничего нет. Ну, поцарапает немного - не оторвет же пальца. Зато интересно как! Вот это настоящая спортивная ловля, почище твоего ужения. А раков здесь уйма.

Раков действительно было много. Весь обрыв под водой, крепкий, глинистый, испещрен был длинными норами, и в большинстве нор сидели их колючие и усатые строители.

Археолог ловил раков так, как ловили их ещё наши древние предки, как ловил ещё, вероятно, первобытный человек: нащупав ногами или руками нору, быстро нырял и запускал в нее руку. Рука подчас по плечо уходила в глинистую пещеру, иногда не доставая конца, но чаще пальцы нащупывали что-то колючее, живое. Рак, спасаясь от преследователя, уходил в дальний конец своего убежища и там мужественно встречал врага, царапая его клешнями. Иногда не удавалось взять добычу с первого раза, тогда приходилось подниматься за воздухом, закрыв ногой вход в нору, и нырять ещё раз. Подчас охотник появлялся из воды только с оторванной клешней.

Случалось, что рак оказывался хитрее охотника: в некоторых норах было по два выхода, и это спасало предусмотрительного норостроителя от неминуемого плена и гибели.

Бывало и так: добрался охотник до дна ямы, а там вместо колючего рачьего сопротивления пальцы встречают неожиданно трепетное биение чего-то скользкого, гладкого, упругого. Рыба! Голавли нередко в рачьи норы прячутся, но эту добычу взять труднее: тут схватить не так легко, за хвост не удержишь. Один способ - за жабры, иначе уйдет.