Куда улетают драконы

Билык Диана

Оторвался на миг:

– Будешь говорить «вы» – зацелую. Не выпущу из объятий. До утра. Проучу тебя, Лин. Куртизанка ты моя. Да разве такие девы распутницы? Нашла с кем себя сравнить! – и, договорив, он целовал снова и снова, будто не напивался.

А мне и хотелось, чтобы Тэй целовал меня. Хотелось, чтобы никогда не выпускал из своих горячих и надёжных рук. Впервые в жизни я чувствовала себя защищённой. Словно за каменной стеной стою, где не страшны ни бури, ни невзгоды. Я ничего о нём не знала, но понимала: он не предаст.

Не оставит. Из пекла вытащит и сам вместо меня подставится, если будет нужно… Удержит над пропастью. Спасёт…

В эту синюю ночь, полную звёздной пыли, обжигающей прохлады и свежести, я впервые в жизни осознала, что влюбилась.

Глава 7. Частичка тебя

Центральные двери общежития уже закрыли, но Тэй показал мне чёрный ход. С моим неумением ориентироваться в пространстве отыскать лестницу было сложно. Когда же я каким-то чудом на неё напоролась, стало плохо от мысли, что придётся карабкаться восемь этажей пешком. Но деваться было некуда.

Поднявшись на площадку восьмого этажа, я чувствовала себя древней старухой. Лишь мысли о Тэе не давали раскиснуть. Хотелось к нему. В его объятия. Чтобы не отпускал и держал у самого сердца, как великую драгоценность. Как редкий артефакт…

Облизала губы, вспоминая вкус его поцелуев. Это безумие… Настоящее, помрачающее разум и заставляющее сердце колотиться отбойным молотом. Но как же я хотела сойти с ума сейчас!

У входа в секцию я столкнулась нос к носу с полупьяной старшекурсницей. Сразу узнала её: одна из тех, что поздоровались с Тэем парой часов раньше, у двери моей комнаты.

– Ты? – проговорила она надменно, накручивая на палец русый локон. – Как тебя?

– Арлинда, – произнесла я без особого энтузиазма.

– Слышь, Арлинда, – девушка икнула. – Как думаешь, если я перед ведущим профессором поплачу, он скостит мне хвост за прошлый семестр? Или лучше предложить ему что-то ещё?

– Не знаю, – я обескураженно пожала плечами. – Попробуй.

– Попробую, Арлинда, – утробно захохотав, девушка хлопнула меня по плечу. – А, может, ты поможешь мне? Вылетать-то не хочется…

– Эй, ты что? – темнота исторгла незнакомый голос, и в холл вывалилась ещё одна дамочка подшафе. Схватив девушку за плечо, потащила её в секцию. – Что к ней пристала? Ей всё можно, не поняла ещё?

– Почему всё можно? – я непонимающе развела руками.

– Потому что молодец ты, – вторая девушка стремительно уводила разбушевавшуюся подругу в вязкую темноту секции. – Шустрая. Быстро поняла, что к чему.

Недоумение накатило на меня холодной волной и на миг лишило дыхания. О чём это они? И почему эта девушка спрашивала моего совета? Не иначе, как хмельное голову вскружило.

Но я не рискнула входить в секцию, пока темнота не сожрала силуэты соседок, а бранные речи не слились с тишиной.

Двери считала на ощупь. Первая – сорок вторая. Однако,

свою комнату я нашла в полумраке сразу. Дверь была приоткрыта, и из щели пробивался желтоватый свет. А когда я приблизилась, до слуха донеслись голоса.

– Книги с подоконника убрать, – вещал незнакомый мужской голос: мягкий, нудный и чуть гнусавый. – Одежду на стулья не вешать.

– Но эбрисс, – робкий голос Нимеридис, – я собиралась повесить плащ в шкаф, просто мне не хватило вешалок. Все заняты.

– Вешалки можно взять в подсобке, – продолжал голос мягко, но настойчиво. – В вашем формуляре это указано. Будьте внимательны.

– Да, эбрисс.

– А это что такое? – послышалось шуршание ткани. – И почему здесь валяется?

– Это не моё, – запротестовала Нимеридис. – Это соседки моей.

Насторожившись, вжалась в стенку. Воздух запах накаленным металлом и кровью. Интересно, что ещё про меня эта красавица заокеанская расскажет?!

– А где подругу носит? – прогнусавил мужчина. – Мне ей за нарушение режима выговаривать?!

– Я видела, как она с высоким черноволосым эбриссом ушла. Часа два назад, – робко проговорила Нимеридис.

Тогда я решилась и приоткрыла дверь. Не хватало ещё, чтобы меня обсуждали по всему общежитию, как гулящую.

– Конечно, ушла, – прогундосила я, на ходу придумывая ложь. – Мне нужно было срочно купить женские мелочи, а единственный знакомый человек, который мог бы подсказать, где аптека, ушёл с тобой на весь день. Вот и пришлось просить э… эбрисса Тэ… услужливого эбрисса показать мне, где ближайшая аптека. И мы…

Остановилась я лишь когда поймала озадаченный взгляд Нимеридис. Она уже собралась ко сну: на её теле белела, оттеняя естественную красоту, уютная пижама.

Нашим гостем оказался невысокий щуплый мужчина с тонкими чертами лица и такими пронзительными голубыми глазами, что в них можно было провалиться, словно под лёд.

– Не выдумывайте мне тут, – прогундосил он, важно вскинув русую бровь. – Тут каждая первая, когда режим нарушает, за женскими мелочами ездит. Два, три раза в месяц, а то и четыре. Жду ваших разъяснений.

– Я должна что-то объяснять?! Какому-то чужому мужчине, что вторгся в наши женские владения?!

– Адонис Флеминг, – представился мужчина, поправив отложной воротник чёрного пиджака. – Воспитатель по корпусу. А вы, как я понимаю, Арлинда Невелло.

Я сдержанно кивнула:

– Не знаю, как Ними, но мне папочка не нужен.

– Эбрисса Невелло, – голубые глаза Адониса блеснули. Его пронзительный взгляд вынуждал не врать. – Будьте добры убрать это, – он поддел ботинком мою юбку, что грустно валялась на полу, – в шкаф. И объяснить мне, с кем вы по ночам гуляете. Мало ли того, что от вашей подруги парня выгнал, так и вы…

– Викс?! – изумлённо промямлила я.

– Мы базовую теорию повторяли, – смутилась Нимеридис, заломив пальцы.