Куда улетают драконы
Шрифт:
Тэй шептал:
– Веки закрою и вижу твои тёмные, как омут, глаза, твои волосы, что узнаю в многотысячной толпе по оттенку и кудрям, твой запах… Сладкий, медовый. Вересковый. Лин, не пустая ты. В тебе волшебства больше, чем в умудрённых опытом женщинах, а почему я никак не могу понять. Что ты скрываешь, Арлинда? Скажи мне, малыш… признайся. Почему я будто в сеть попал?
Шум ливня стал монотонным. Порыв ветра в последний раз захватил мои волосы, бережно переложив их Тэю на плечо, и улетел вместе с дождём в сторону моря.
– Я не знаю вас, –
Он зарычал и, отстранившись, стиснул мои плечи. Вгляделся в глаза. Капельки воды катились по высокому лбу, густым ресницам и скатывались мимо носа к губам.
– Ещё раз скажешь «вы» не буду спрашивать – поцелую, – грозно проговорил Тэй и склонился ближе. Почти коснулся моих губ, но замер.
– Вы такой… – проговорила машинально и тут же осеклась.
Тёплая улыбка коснулась его лица, пальцы запутались в моих волосах, а горячее дыхание превратилось в пытку. Он смотрел на меня, будто поглощал. Вбирал в себя. Будто втягивал аромат бутона розы, пил мои взгляды. Алые искры горели в его глазах и заманивали, заманивали… Тэй долго балансировал на крошечном расстоянии от моего лица.
– А ещё говоришь, пустая… Не. Ве. Рю, – прошептал он и коснулся моих губ кончиками пальцев. Тащил, вырывал из меня стон, заставляя подаваться вперёд и безмолвно требовать, чтобы не останавливался. Но как же? Мы же… только вчера… Так не бывает!
Из последних сил попыталась отстраниться, чтобы противостоять самой себе, но Тэйлан лишь тихо хихикнул и сильнее прижал ладонь к спине. Скользнул выше, собрав влагу и холод, на их место пришёл трепет, будто бархатная шаль легла на спину. Что ему стоит сломать меня? Заставить и подчинить? Но он ждал. В глазах горел хрустальный огонь, который поглощал меня и уничтожал. Жар, сковав тело, связал томным узлом поясницу и живот. А Тэй ждал. Дышал порывисто, приоткрыв губы, и не сводил с меня глаз: будто ему достаточно было смотреть.
– Ли-и-ин, ты манишь меня в огонь. Сгорим же вместе, малыш…
– Я сгорела уже, – прошептала ему в губы и приблизилась, почти коснувшись. – В тот момент, когда переступила порог своей комнаты и с вами пошла. Думаете, подобает так себя вести девушке? Сама удивляюсь себе, но не могу иначе.
Я осторожно протянула руку и собрала капельки дождя с его щеки. Пальцы задрожали, когда попробовала его кожу на ощупь. Он обжигал. Выворачивал сердце наизнанку. Томил и травил своей близостью. Может быть, это был просто пожар эмоций на фоне нервного потрясения. Может – эйфория после долгожданного освобождения от матушкиных ежовых рукавиц. Или кто-то из студентов позабавился на спор, связав нас чарами… Но я точно знала одно: я не хочу прерывать это сладостное мучение. Я хочу испепелить себя. И его. Сейчас.
Я подняла подбородок, и звёздное небо с налётом туч пролилось мне на лицо. Придвинулась
Тэй отстранился, но только на миг. Чтобы выдохнуть. Чтобы сказать:
– Лучше сгореть, чем не узнать тебя, – и смял мои губы в горячем и долгом поцелуе.
Неожиданно стало жарко. Воздух вокруг превратился в горячий пар, кровь – в кислоту. Я судорожно втягивала носом воздух и не понимала, на самом ли деле всё это происходит… Не снится ли?
Губы Тэя были мягкими и горячими, вкус – зрелым и волнующим. Но когда он осторожно разомкнул языком мои зубы и проник в рот, я обнаружила, что и целоваться-то толком не умею. Ведь сопротивлялась же сыну Верховнослужителя, ох как сопротивлялась! И не подыгрывала.
Небо словно опрокинулось на нас, пуская звёздную пыль в кровь. Подняло над землёй, оторвав ступни от мокрой травы. И растворило в воздухе, сделав своей частью…
Вездесущие! Что я творю?! Что-о-о?! Мама бы со стула грохнулась да аквариум расколотила, кабы узнала, что её дочь на второй день в Академии взрослого мужчину целует!
Но внимать совести совершенно не хотелось. Как и прерывать мгновения блаженства. Лишь когда я почувствовала знакомую боль в груди, и невидимый обруч стянул виски, а воздух за спиной Тэя – точно там, где я смыкала ладони – окрасился фиолетово-изумрудным, я заставила себя оторваться от его губ. Как всегда, моё нехитрое умение вылезло наружу, стоило лишь поддаться эмоциям. Тэй, как и остальные, не должен этого видеть. Я обещала маме…
Тэй шумно выдохнул в волосы и сильнее обнял. Крепкие руки прижали к себе так сильно, что я почувствовала, как толкается под его рубашкой сердце. Быстро, будто зашлось в неистовом танце.
– У меня есть подозрения, что ты что-то не договариваешь, Арлинда, – он коснулся губами моей шеи.
– Что я могу не договаривать? – кол вошёл под рёбра и провернулся там. Неужто заметил?
– Ты юна, но опыта соблазнять в тебе океаны. Околдовала ты меня, Лин. Заманила. Теперь и меня мучает мысль зачем пришел к тебе, ведь не отпущу вовек. Мир переверну, но отпустить не смогу. Признавайся! – он слегка тряхнул меня за плечи. Смеётся? Серьёзен? О чём он? – Чары наложила? Да? Скажи лучше правду.
Тэйлан тряхнул головой. Холодные капли брызнули мне в лицо и покатились по щекам слезами, дорожками воспоминаний и наших эмоций. Нитями раскаленной души, что не находила себе места.
– Какие чары?! – я почти заплакала. – Пустая я, как мой кошелёк! Вовек не хотела ни с кем связываться в стенах Академии. Я учиться сюда приехала, а не куртизанке уподобляться. А вы, – опустила глаза, надеясь, что Тэй не увидит моих слёз, – вы это вы.
Глаза Тэя блеснули в сиянии ночных светил, что выглянули из-за туч. Он ухмыльнулся и снова прижался к моим губам. Горячо и настойчиво. Коснулся языком и мягко проник внутрь. Прижимал к себе и водил по краю безумия. Прав был: над пропастью идём.