Куда улетают драконы
Шрифт:
– Базовую теорию, значит, – повторила я, зловредно усмехнувшись. Викс-то, оказывается, ничем меня не примернее. А ещё претензии высказывает. – Ну-ну.
– Я объяснений жду, – Адонис с укором смотрел на меня из-под густых бровей. – Как я, эбрисса Невелло, ректору и вашим родителям буду объяснять, если вы в подоле принесёте?
– Вездесущих побойтесь, – дерзко высказалась я. – Мы не…
И осеклась, проглотив фразу. Никто не должен знать о нас с Тэем.
– Так что за человек был с вами?
– Я был, – пробасил за спиной Тэй, широко распахнув дверь. Он же собирался уйти? – эбрисс
Он чуть склонил голову, чтобы не удариться о косяк, и мне показалось, что ноги сейчас предадут меня, и я просто свалюсь, где стояла, как куль с клубнями.
– Тэй?! – обрадованно выкрикнула я.
– Тэй? – непонимающе сощурился Адонис. – Ах, да. Тэй! Давно не виделись, Тэй, – он перевёл взгляд на меня, а затем на Нимеридис, сдерживая улыбку. – Оставляю вас, девушки. И чтобы никаких ночных гуляний больше!
Мы закивали с Нимеридис, и я почувствовала, как отлегло от сердца беспокойство. Воспитатель двинулся к выходу. За ним шёл Тэйлан, и я в который раз восхитилась его ростом и мощью. Поймав его улыбчивый взгляд, успела прошептать одними губами «спасибо».
Он же пропустил Адониса в коридор, а сам, посторонившись, развернулся вполоборота. Зыркнул на Нимеридис, которая возилась с постелью и не обращала на нас внимания, а потом неожиданно вонзил в деревянную щель что-то ярко-алое и крохотное. Подмигнул мне и захлопнул дверь, оставив после себя шлейф свежести и разнотравья.
Когда шаги в коридоре стихли, я подобралась к двери и спрятала в кулаке предмет, что оставил Тэй. Не успела рассмотреть, что там было, очень не хотела, чтобы Нимеридис задавала лишние вопросы. Подарок приятно холодил ладонь и немного колол пальцы.
– Кто это был, Арли? Жуткий такой и громадный, – вяло проговорила Ними, кутаясь в одеяло.
– Старый знакомый семьи, – соврала я, надеясь, что моя ложь выглядит естественно. – Совершенно случайно встретились утром, а оказалось, что он тут работает. Прогулялись до аптеки.
– Хорошенький знакомый, – хихикнула Нимеридис. – Ох, и громила! Он ведь потолок подпирал. Никогда не видела людей с таким ростом. Настоящий великан! А почему ты мокрая? – удивилась девушка и потерла глаза.
– Снаружи шёл дождь, – пояснила я. – Мы не успели укрыться.
– Да? Вот это мы увлеклись учебой, – Нимеридис задумчиво уставилась в окно.
Странно, но ревность больше не колола. Не сверлила дыры в груди, не продевала иголки в сердце. Ну, почти.
– Как сдала алхимию? – попыталась я разбавить разговор.
– Еле вытянула. Обожгла себе пальцы, разлила реагенты, подплавила соседке платье. Если бы не Викс… Я так ему благодарна. Завалила бы точно и ехала бы уже домой, – она виновато улыбнулась. – Почему ты не ложишься? Завтра ведь рано на сдачу анатомии, да и в мокром платье неудобно ведь. Прости, что Викс не смог с тобой пойти в аптеку из-за меня, – сонным голосом пробормотала Нимеридис и, положив ладони под щеку, устало закрыла глаза. И больше она не говорила, только слабо постанывала, будто тревожилась.
Я шагнула ближе и всмотрелась в её белоснежное лицо. Девушка спала: только густые ресницы, как щётки подрагивали. Вернувшись к своей постели, я нетерпеливо разжала
На бледной коже поблескивала шпилька для волос. Серебристый остов украшал небольшой красный цветок, увенчанный прозрачным переливающимся камнем. Я залюбовалась, глядя, как лучи ночных светил играют на его гранях. Украшение хранило прикосновения Тэя и его воспоминания обо мне – чувствовала это кожей. И душой.
Сжала шпильку в ладони, пытаясь скрыть запретные чувства. Не получалось. Я горела, а грешная ночь обнимала меня за плечи, умоляя открыть разум и сердце недозволенному. И пропустить в голову страшные и сладкие мечты.
Знала бы я раньше, как начинается любовь! Знала бы я, что от счастья сначала хочется бежать прочь! Что неловкость и отрицание – первый шаг к безумию. И что находишь порой совсем не там, где ищешь…
Я буду сжимать подарок в ладони всю ночь. И до утра со мною будет частичка Тэя.
К концу третьего вступительного испытания я чувствовала себя уставшей и выжатой, но результаты не могли не радовать. Жизнь впервые за мои восемнадцать лет шла мне навстречу. Раскрывала тёплые объятия и преподносила неожиданные подарки. Лёгкие билеты, каким-то чудом оказывающиеся под моей рукой, похвала членов комиссии, едва ли не перебивающая комплименты в адрес Викса, и баллы! Заслуженные и высокие! Табель пестрел десятками, как ночное небо Орейвора – звёздами. И пусть у Викса десяток было больше, но Нимеридис до меня явно не дотягивала.
Анатомия прошла без эксцессов и трудностей. Если, конечно, не считать того, что Виксу пришлось рассказывать про женскую репродуктивную систему. Я даже специально задержалась, чтобы понаблюдать за ним. Эх, как забавно было смотреть на его лицо, покрытое испариной, и трясущиеся пальцы! Оказывается, дерзкий Викс Илмаун, что требовал у меня поцелуи, тоже умеет краснеть!
Сразу после экзамена по базовой теории магии, который пролетел, как приятный сон, Адонис поймал меня на проходной, вручил большой почтовый пакет из Северного Ортогрона и попросил расписаться в ведомости. Посылка от мамы с северными ягодами, кое-какими вещицами и деньгами пришлась весьма кстати. Я уже начинала думать, что в ожидании результатов придётся глодать свои пальцы. Или просить Викса ещё раз сводить меня в ресторан.
Ближе к вечеру в холле первого этажа вывесили сводные ведомости по всем факультетам с промежуточными результатами экзаменов. Шла смотреть результаты на подгибающихся ногах, но опасения себя не оправдали. Я обнаружила свою фамилию пятой от начала в списке из семидесяти четырёх человек. Викс был вторым. Если верить официальным данным, на факультет поступят тридцать абитуриентов. А значит, мои шансы можно оценивать, как высокие. Очень высокие.
На обратном пути, на проходной, я передала через Адониса письмо для мамы. Разумеется, о своих любовных приключениях я умолчала. И, должно быть, правильно сделала. Мама бы разнесла в щепки всю Мелику, если б узнала, что со взрослым мужчиной целуюсь! Да и Тэя уже второй день я не видела. Всё, что напоминало о нём – приятная тяжесть внизу живота, частое сердцебиение да шпилька в волосах. Его частичка всегда была рядом…