Куда улетают драконы
Шрифт:
Он всегда был со мной. Даже когда я его не знала. И будет – тоже. Даже если покаялся в том, что случилось двумя днями ранее, под дождём и раскидистой кроной неведомого дерева.
Отходя от приятного шока, я поднималась по лестнице на свой восьмой. Алейн давно подкатился к горизонту и раскрасил
Ещё один день без него…
Глупости, Арлинда, глупости!
Напевая себе под нос, я ввалилась в секцию. Светильники под потолком уютно мерцали желтоватым сиянием. Пахло гнилым картофелем и поджаристым луком. Из кухни доносились приглушённые голоса, шум воды и шкрябанье вилок: кто-то ужинал.
Дверь в комнату оказалась плотно запертой. Вбитой в косяк так, что даже воздух наружу не шёл. Странно: Нимеридис всегда оставляла небольшую щель. То ли боялась замкнутых пространств, то ли не любила оставаться в одиночестве.
– Что случи… – Толкнула дверь бедром. Она распахнулась, и я обмерла.
Викс, запустив пальцы в распущенные волосы Нимеридис, целовал её. Горячо и страстно. Я чуть не выронила пакеты от неожиданности, а они были так увлечены, что даже не заметили меня. Что-то кольнуло под грудью. Ревность? Нет. Страх? Нет. Желание обнять Тэйлана. Так же прижаться к нему, как прижималась сейчас к моему другу соседка.
Но от удивления я всё же присвистнула. Надо же! Викс Илмаун умеет целоваться! И хорошо, если к концу вечера не попробует изучить свой экзаменационный билет на практике. Надеюсь, что Викс благороден, а Ними благоразумна.
Благо, меня они не услышали.
Вышла в коридор, пытаясь
Куда же идти теперь? Попроситься к бешеной соседке, что перед каким-то профессором плакать собралась? Боюсь, что посмотрит на меня, как на дуру последнюю.
– Что ты топчешься здесь, особенная? Посторонись! – гаркнула над ухом знакомая девица старшекурсница, и поплелась в сторону кухни. Да так громко и внезапно, что я подпрыгнула.
Я проследила за её пышными бедрами, что покачивались при каждом шаге. У неё была тугая гулька на голове, замотанная пестрой лентой, что походила на пятачок свиньи. Я сдержанно хихикнула в кулак и поплелась следом. Будет повод испечь пирог, как учила меня мама. Всё равно придётся себе готовить самой, а не надеяться на Викса и академскую столовую.
Пакет с едой я отправила в холодильную камеру, вещи и деньги – припрятала под стул. Потом в комнату занесу. Предусмотрительно обосновавшись подальше от возмутительницы спокойствия, вымыла руки и вооружилась скалкой. На столе выросла, как сугроб, белоснежная горка муки. Затрещали скорлупками яйца. Ни о чём не думая, я рубила ножом сливочное масло и ожесточённо месила тесто. Белая масса набивалась под ногти и налипала на кожу; следы муки оставались на блузке, но я месила, месила, месила. Катала скалкой, складывала и снова катала…
Нет, я не ревновала. Просто мне остро не хватало в этот чёрный вечер чего-то. Кого-то.
Конец ознакомительного фрагмента.