Кто ты?
Шрифт:
– Нет. В голове немного шумит, вероятно, от усталости, – солгала она.
Собрав в кулак всю свою волю, она прошла к кровати, с беззаботным видом забралась под одеяло и легла как можно дальше от Джеррода, боясь выдать себя при первом же прикосновении к этому мужчине. Он нагнулся к лампе и выключил свет. Лежа в темноте, она прислушивалась к его дыханию, и только убедившись, что он заснул, немного расслабилась. Камилла боялась, что не уснет, но усталость взяла свое, и Она погрузилась в тревожный, беспокойный сон.
Проснувшись
Джеррод зажег свет и сел рядом, а через минуту дверь распахнулась, и в проеме показались встревоженные лица его отца и Элен.
Все еще дрожа, как в ознобе, Камилла уронила голову на руки. Джеррод обнял ее за плечи, оглядываясь на родителей.
– Господи, что стряслось? Что с Камиллой? – срывающимся голосом спросила Элен.
– Ей приснился кошмар, – коротко пояснил тот. – С ней и раньше такое случалось.
– Мы можем чем-нибудь помочь? – спросил отец, нахмурившись.
– Спасибо, папа, вряд ли. Мы сами справимся.
– Хорошо, но знайте, что мы рядом, – сказала Элен.
Поколебавшись, отец и мачеха Джеррода вышли.
– О Боже! – вырвалось у Камиллы.
– Ты кричала. Можешь вспомнить, почему? – Девушка содрогнулась.
– Он смеялся, – сдавленно пробормотала она, явственно вспомнив весь сон.
– Он? – спросил Джеррод. – Ты должна мне рассказать, кто именно!
– Не знаю. Я не разглядела... Все было как в тумане. Помню лестницу... и смех. Злорадный, страшный. Смеялся мужчина. О Боже! – разрыдалась она, уткнувшись ему в плечо.
– Все хорошо, все хорошо, слышишь? – уговаривал он ее, как ребенка.
Всхлипнув, Камилла попыталась взять себя в руки.
– Я испугалась. Что все это значит?
– Не знаю, дорогая. Больше всего на свете я хотел бы помочь тебе, – пробормотал он, целуя ее волосы.
Она обвила руками его шею и умоляюще прошептала:
– Обними меня. Не оставляй меня одну!
– Не оставлю, душа моя. А теперь успокойся и не плачь! – Он осторожно опустил ее на кровать рядом с собой, накрыл одеялом и выключил свет.
Камиллу продолжало трясти, но скоро дрожь улеглась: тепло его тела согревало ее, успокаивая и расслабляя. Еще раз или два она всхлипнула, а потом вдруг услышала ровный стук сердца рядом. Ей захотелось, чтобы эта близость никогда не кончалась, чтобы она оставалась в его объятиях целую вечность. Если бы он мог любить ее, как она его любит! Если бы... С губ ее слетел слабый вздох, пальцы разжались, веки опустились.
Она провалилась в сон, словно младенец, которого не тревожат никакие видения.
8
Камилла шевельнулась. Ей было на удивление тепло и покойно. Причина этого ускользала от ее сознания, пока, вздохнув и потянувшись, она не ощутила рядом крепкое мужское тело, тесно прижавшееся
Губы ее расплылись в улыбке. Ночью, по всей видимости, они с Джерродом ворочались и сейчас лежали на левом боку вплотную друг к другу, а его рука обнимала ее за талию. Камилле следовало бы отодвинуться, но она оттягивала эту минуту, желая насладиться его близостью и воображая, будто он обнимает ее так, как обнимают любимую женщину. Казалось, еще немного, и она замурлычет, свернувшись в калачик, а потом снова уснет, положив голову ему на грудь.
Впрочем, этому не суждено было сбыться, потому что Джеррод пошевелился. Его рука крепко сжала ее, а из груди вырвался удовлетворенный вздох. Сердце у Камиллы взволнованно забилось.
– Чудесно, – пробормотал он сонно.
Мурашки пробежали по ее телу, а накатившая волна желания тут же сменилась болью. Джеррод явно не осознавал, кого держит в своих объятиях. Ей хотелось продлить блаженство, забыв о том, что для него это всего-навсего дружеское участие. Но поддаться этому искушению означало заставить страдать их обоих. Камилла судорожно сглотнула и решилась.
– Полагаю, мне лучше встать, – сказала она хриплым голосом.
Она ожидала, что, узнав ее голос, Джеррод немедленно разомкнет объятия, и была поражена тому, что он лишь пробормотал, придвинувшись к ней еще плотнее:
– Ты этого хочешь? Что до меня, я готов нежиться так до конца жизни.
Глаза ее округлились. С его стороны было бы нечестно играть на ее чувствах. Она сжалась в комок и бросила сквозь зубы:
– Джеррод, очнись, это я, Камилла!
Он со вздохом приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз.
– Я знаю, – пробормотал он, ласково глядя на ее порозовевшие щеки. – Доброе утро, Камилла!
О Господи, ну отчего у него такие глаза! В них можно просто утонуть. Ни одной мысли не было сейчас у нее в голове.
– Ты проглотила язык? – чуть улыбнувшись, спросил он.
Камилла застыла, забыв о том, что только что собиралась встать.
– Это не смешно! – пробормотала она. Глаза его стали еще ласковее.
– Я вовсе не смеюсь. Тебе известно, Камилла Грейсон, что обнимать тебя – одно удовольствие?
Сердце у нее чуть не выпрыгнуло из груди.
– Ты это сделал по своей инициативе, и я тут ни при чем. – Она пыталась защищаться.
Он рассмеялся, и голос его теплой волной растекся по телу Камиллы.
– Ах, дорогая, ты – женщина моего сердца. Где же ты была раньше?
Наверное, было безрассудно позволять ему продолжать, но ее это уже не беспокоило. Ей захотелось выбросить из головы все опасения. Она посмотрела на него из-под длинных ресниц.
– Начать с того, что я еще не родилась, когда ты был уже взрослым.