Кто ты?

Колберт Лилиан

– Ты специально меня мучаешь? – Глаза его сузились.

– Ты действительно так думаешь?

– Не знаю! Не знаю ничего, кроме того, что сказала. Не думаю, что ты... – она снова уронила голову на колени, – добьешься еще чего-нибудь от меня. Я так устала. Чертовски устала. Ты не знаешь, – неожиданно спросила она, переходя на шепот, – кошмары когда-нибудь кончаются?

– Если ты имеешь в виду сны, то рано или поздно непременно кончаются.

– А эти нет. Эти не кончаются. – Голос у нее надломился.

Джеррод со вздохом

убрал прядь, прилипшую к ее щеке.

– Этот – кончился, по крайней мере, на нынешнюю ночь. Постарайся уснуть, Камилла, иначе ты доведешь себя до нервного истощения. Тебе нечего бояться. Я здесь. Теперь ты не одна.

Не одна! Как славно это звучало! Глаза ее пытливо смотрели на мужа. Немного успокоившись, она снова легла и натянула одеяло до подбородка.

– Почему ты так добр ко мне? – смущенно спросила она.

Он встал, чтобы погасить свет.

– Каждый хотя бы иногда заслуживает доброго к себе отношения, Камилла, – донесся из темноты его голос. – Спи!

Она закрыла глаза, не надеясь уснуть, но сон накатил на нее, как прилив, и на этот раз ее не тревожили никакие видения. А Джеррод лежал в темноте с открытыми глазами и размышлял.

Когда Камилла проснулась, из-за штор в комнату уже сочился бледный свет зимнего утра. Отбросив с глаз волосы, она взглянула на часы. Было без малого девять. Сперва она испугалась, что проспала и теперь опоздает на работу, но тут же все вспомнила и бросила взгляд через плечо на соседнюю кровать. Там никого не было, и Камилла облегченно вздохнула.

Она искренне обрадовалась, что у нее есть несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Ночной кошмар оказался таким же мучительным, как и предыдущие, но появились новые тревожные обстоятельства. Она вспомнила про Джеррода и его удивительную доброту, слова, что ему наговорила. Наверняка он либо почувствовал, что здесь что-то неладно, либо принял ее за идиотку, не способную справиться с собственными снами.

Досадуя на себя, Камилла приняла душ и оделась в черные брюки и красный свитер.

В дверях появился Джеррод. Чуть покраснев, она подняла на него глаза.

– Доброе утро, – сказал он мягко.

Она уловила тревогу в его глазах и, взбеленившись, огрызнулась:

– Такое ли уж оно доброе? – Джеррод чуть приподнял бровь.

– Могло быть и хуже.

– Вот как? – набычилась она. Губы его чуть дернулись.

– В чем дело, Камилла? – спросил он тихо. В горле у нее застрял комок.

– Ни в чем. Я не привыкла так долго спать. Тебе надо было разбудить меня. – Не зная, на кого ей негодовать, она обратила весь гнев на него.

Джеррод лишь пожал плечами.

– Куда спешить? Снегопад кончился, так что улетим мы вовремя, никаких проблем. Я заказал завтрак. Его принесут через десять минут, хорошо?

– Чудесно! – коротко сказала она. Ну почему он такой веселый? Ей было бы легче, если бы он злился. – Я скоро буду готова. А если ты не станешь мешать, то управлюсь еще быстрее.

Он,

как ни в чем не бывало, рассмеялся.

– Это звучит, как просьба выйти вон. Да, кстати, хотел сказать, что твоя новая прическа нравится мне больше – волосы кажутся мягче, и тебе это очень идет. – И, улыбнувшись, он исчез.

Камилла подошла к зеркалу. Волосы клубились вокруг головы, как серебристый ореол. Она расчесала их, чтобы они казались еще пышнее, но закалывать не стала. Да, они выглядели мягче и пушистее, но лицо от этого становилось каким-то по-детски ранимым. Так вот что ему нравится! Но почему? Надеется, что она потеряет бдительность и выложит ему, что мучает ее по ночам? Ну уж дудки, ничего у него не получится! Резким движением руки она заколола волосы, не оставив ни одного локона.

Сделав легкий макияж, Камилла вошла в гостиную в ту минуту, когда в нее вкатили тележку с завтраком. Усевшись на место возле окна, она поймала скептический взгляд Джеррода, разглядывавшего ее прическу. Дождавшись, когда официант удалится, он насмешливо заметил:

– Если бы я посоветовал тебе заколоть волосы, ты, надо думать, из духа противоречия распустила бы их.

Поскольку сказанное им было правдой, Камилла лишь недовольно фыркнула:

– И вовсе нет! Мне глубоко безразлично твое мнение, чего бы оно ни касалось. Я захотела сделать такую прическу, вот и все. Так волосы не мешают.

– Понятно, – пробормотал Джеррод, разливая кофе в чашки. – Но ты же не на работе, – резонно заметил он. – Так почему бы не дать волосам отдых?

– Потому что... – начала она, но осеклась, встретившись с ним взглядом. Сердце у нее почему-то забилось чаще.

На губах его появилась улыбка.

– Потому что это нарушит твой имидж? – закончил он за нее.

Теперь Камилле стало ясно, что ее опасения были не напрасны. Неважно, как ему это удалось, но он попал в точку. Следовало немедленно положить этому конец.

Она деланно рассмеялась.

– Глупости, – заметила она, отпивая кофе. – Прическа – это просто прическа.

– А притворство – это всегда притворство. Камилла так и застыла с чашкой в руке.

– Притворство? – Она старалась говорить как можно небрежнее, но голос ее дрогнул. Если бы не внезапная слабость в коленях, она бы просто встала и вышла, но сейчас это было невозможно и оставалось только принять вызов.

Джеррод придвинул к себе яичницу с ветчиной.

– После того, что случилось этой ночью, я много размышлял, – признался он.

На бледном лице Камиллы проступили красные пятна.

– Да, я тоже хотела поговорить с тобой на эту тему, – быстро сказала она.

Он поднял глаза.

– Вот как? Послушай, ты совсем не ешь! Ты не голодна?

Камилла автоматически потянулась за тостом, почувствовав, что имеет дело с серьезным соперником. Молча закончив завтрак, она откинулась в кресле и предприняла новую попытку.