Крысиные гонки
Шрифт:
– Ой, я совсем забыла! Девочки хотели с вами поговорить. Очень-очень. Чем-то вы им приглянулись, только они стесняются, – меня попросили вас позвать. Вы, говорят, местный житель? Вы там очень разбираетесь, в этих… реалиях в этих, в местных? Вот на эту тему они хотели вас порасспросить. Пожалуйста…
Вовчик пожал плечами, и с видимым облегчением выбрался с сиденья, направился по проходу к сидевшим впереди, где шушукались танцорки и отчаянно-грустно поглядывала на Владимира с Мэгги Гузель; а Мэгги переместилась на его место.
– Да… Володя, а мы ещё даже и не познакомились… Вы – Владимир, Вовка, мне уже сказали. А я – Мэгги! Будем знакомы.
– Будем.
– Ничего, что я к вам так бесцеремонно?.. – спросила она, внимательно и, вдруг серьёзно, заглядывая ему в лицо.
– Ничего. Даже приятно, где-то, – он улыбнулся.
Она
– Я понимаю. Володя. Я как-то сразу прониклась к вам доверием. Сразу видно надёжного человека…
– Да. Спасибо. Так о чём речь?..
Они проболтали целый час, пока автобус, давно покинувший пригороды Мувска, не сделал остановку «на оправиться».
Мэгги оказалась интересным собеседником, она не только расспрашивала Владимира о жизни в Америке и об учёбе в одном из престижнейших в мире университетов, но и сама рассказывала о жизни в разных странах. Побывала она, видно было, много где, владела парой европейских языков; и, наблюдательная по жизни, с юмором рассказывала о разных случаях, с ней там происходивших. Беседа была, в общем, сначала ни о чём; но, узнав что Владимир сначала учился на экономическом факультете Мувского госунивера, а потом продолжил учёбу в Америке именно по специальности «политология и социология», она стала расспрашивать его, что он думает, или читал, слышал, о причинах происходящего в мире, о перспективах, о…
С удивлением Владимир понял, что хотя сидящая рядом эффектная красотка периодически вставляла в разговор что-то вроде «– Ой, вы так интересно и доступно рассказываете, что понятно даже такой блондинке как я!», ситуация её действительно интересует… Очень её взволновал, насколько он понял, вопрос насколько долго будут устойчивы основные мировые валюты: евро и доллар.
– Ну какая может быть устойчивость… Ну посуди сама (они уже были «на ты»), если экономики стагнируют, центробанки вынуждены эмитировать ничем не обеспеченные деньги, – просто чтобы поддержать ликвидность, иначе всем карачун быстрый и без вариантов. Конечно, это всё оттяжка времени… Валюты обесцениваются, да. Страны, особенно экономичеки более-менее сильные, вот как Германия, к примеру, вынуждены вводить ограничения на хождение «общего евро», хотя на марку ещё, вроде бы, и не переходят… впрочем, уже и времени у них на это нет…
– Володя, а доллар, доллар-то что?? – с живейшим интересом расспрашивала красотка.
– Доллар… Ну, ты слышала, наверно, США объявили мораторий на расчёт по бондам… вообще-то, это, по сути, дефолт. Хотя дефолт официально и не объявляли. Тоже… времени у них уже нет, дотянули. Техас де-факто отделяется, вводит свой доллар; хотя федеральный, «зелёный», по-прежнему в ходу на всей территории…
– Володя, но переспективы?.. Перспективы? Что, доллар может стать «просто бумажкой»?.. – от внезапного волнения у неё нервно вдруг дёрнулась щека.
– Да он и есть уже давно ничем не обеспеченная бумажка… Ни для кого это давно не секрет.
– Ну… Это всё разговоры-разговоры: «ничем не обеспечен» да «просто бумажка». Я это всё слышала. Но, Володя, вот ты погляди, – ведь он по-прежнему имеет ценность! Как вы это объясните?? Ведь у нас на рубли давно уже ничего толкового купить нельзя, а на доллар – пожалуйста! Всё что угодно – хоть коттедж! И не сказать, чтобы цены в долларах сильно выросли: ну, в полтора раза… ну, в два. Но не в десятки же раз?!. Почему так? Объясните это как экономист-политолог блондинке…
Мммда, не дура, совсем не дура эта блондинка, как ни старается дурой прикинуться, – подумал Владимир.
– Хм… Понимаешь, Мэгги, какое дело. Экономическая система, основывавшаяся на долларе, по сути, уже рухнула. Вот то, что вы с девочками едете в колхоз, вместо того чтобы продолжать танцевать – это следствие, как и талоны, и карточки, и нехватка бензина… Система-то рухнула – а новая ещё не возникла. Чтобы новая фин-система возникла, – нужен для неё базис. Экономический. Каким была для фунта до первой мировой Британская империя, или для доллара после второй мировой были Соединённые Штаты. Но это были локальные базисы. «Страновые». А теперь, когда доллар – а с ним и евро, – мировые валюты, и экономика, по сути, глобальна, такого базиса нет… Кризис – повсеместен. Нет убежища. Даже какая-нибудь Швейцария, казалось бы, самодостаточная дальше некуда, тоже напрямую завязана в мировой экономике, и потому и её франк тоже… что уж говорить про тот же Китай, вся экономическая сила которого держалась на экспорте в Штаты, Европу и Азию…
– Зачем же ломать надо? Если всё так нормально было? – переспросила блондинка, и Владимир понял, что его слушали весьма внимательно.
– Да не то что специально ломали… Само развалилось, конструкция была нежизнеспособная – на длительный период, имею ввиду. Не то что «ломали», большей частью, напротив, спасать и укреплять пытались… Все ж понимали, что при всех недостатках существующей фин-системы без неё, не имея вообще никакой, будет только хуже. Намного. Она многих не устраивала, она была несправедливой исторически, но это была Система! Ну, пытались, конечно… выстроить что-то своё, «отличное от», в частности, … впрочем, неважно, это всё детали. Но Система сопротивлялась! Она – как живой организм. Но – её не ломали по сути, сама сгнила, изнутри. Как болезнь, как раковая опухоль, когда убивает носителя, то вместе с ним гибнет и сама – но тут ничего не поделать, она же – болезнь… Не очень путано я объясняю, не?..
– Нормально, Володь. Спасибо. Я, главное, одно поняла: пока нового «базиса» создать не удастся, – а это время не быстрое, – прежние валюты так или иначе будут в ходу, так?
– Нууу… скорее всего. Надо же чем-то обеспечивать наличный товарооборот. Не крышечками же из-под пепси-колы рассчитываться. Вот наличные валюты и останутся. Завод на них теперь не купишь, да и не нужен теперь завод никому; и самолёт, наверно, тоже, а вот что попроще… Конечно, все страны – и даже области, – станут, и стали уже, - выпускать свои «валюты», – но там и взаимно-обменный курс непонятен, и доверие к новым бумажкам нет, и масса проблем при конвертации, и вообще… Да так всегда было! Вот, в России, после Революции как?.. И николаевские деньги, и керенки, и всякие банкноты разных местных правительств, типа денег Всевеликого Войска Донского, вплоть до… Смотрела «Свадьба в Малиновке»? Как там Попандопуло: «ты бери всё, я себе ещё нарисую!», хы. И все как-то обращались – а что делать? Это уж потом, когда большевики червонец ввели, керенками да николаевками стали чуланы обклеивать… Но это – время!
– Спасибо, Володь, растолковал! Ммцу! – она звонко чмокнула его в щёку, опять многообещающе улыбнулась, кинула взгляд вперёд, где Вовчик что-то, размахивая руками, с жаром объяснял скептически улыбавшимся, и, видимо, подтрунивавшим над ним танцоркам; на Гузель, делавшую вид, что слушает Вовчика и совсем-совсем не интересуется что там Мэгги с Владимиром, – и стала выбираться из скопления рюкзаков и сумок в проход.
Вскоре вернулся на своё место и Вовчик, красный, вспотевший, и злой донЕльзя.