Крысиные гонки
Шрифт:
– Мэгги, на Вовку Гулька, кажись, запала…
– Ой, наша недотрога на кого-то запала! Она с ним спит? Нет? Ну, значит не считается!
Мэгги, повозившись, высвободилась из заставленного вещами узкого пространства сидения, и, лавируя и переступая через сумки и чемоданы в проходе, направилась к парням. При этом она, пробираясь по проходу, на ходу как-то автоматически, движениями, жестами и походкой преображалась, из просто хорошенькой становясь просто красивой. Обольстительной. Девки примолкли, глядя ей вслед.
– Да, Мэгги…
– Бля, что значит школа!.. Что на подиуме, что на сцене, что у шеста, что в автобусном проходе! – учитесь, девки!..
– Мэгги, что захочет, обязательно себе захапает!.. Что роль, что по жизни…
Несколько откровенно-сочувствующих взглядов скользнуло в сторону Гульнары, задремавшей на переднем сиденье в обнимку с сестрой.
– Привет, мальчики! – подошедшая красотка была сама доброжелательность и расположение, её огромные голубые глаза («Точно – линзы…» – подумал Владимир, сон у которого, как и у Вовчика, тут же слетел) лучились, улыбка была… приятная, располагающая улыбка; и, можно бы было сказать – обещающая; точно – это было бы правильное определение: «обещающая улыбка»…
– Вы, говорят, оба – Владимиры?.. Ой, как интересно! А вы тоже едете в деревню?.. Хи-хи, как в анекдоте, завязка для знакомства: «Девушка, вы тоже летите в этом самолёте?..», хи-хи-хи. Извините блондинку за непритязательный юмор, молодые люди; а можно между вами посидеть? Это, говорят, к удаче – посидеть между тёзками!..
Она непринуждённо присела на разболтанный подлокотник ближнего к проходу сиденья, на котором сидел Вовчик; вернее, просто облокотилась о подлокотник поджарой попкой, затянутой в чёрные… леггинсы, так, что ли это называется? – мелькнула мысль у Вовчика. Такую красотку он и в мечтах не видел; а теперь она примащивалась рядом, лукаво улыбаясь, одуряя тонким ароматом несомненно дорогих духов, и упругая её грудь с торчащим сквозь тонкую ткань майки соском, задела бы его за щёку, не отстранись он… Вовчик стал стремительно краснеть.
– Вам так неудобно – присаживайтесь!.. – также доброжелательно-широко улыбнулся Владимир, приглашающее хлопнув ладонью по бедру.
А красотка, действительно, одобрительно ему улыбнувшись, вдруг ловко отжавшись на спинках автобусных сидений, повернувшись спиной, забросила своё тело попой ему на колени, вытянув длиннющие ноги на коленях Вовчика. Она обвила – чтобы, типа, удобнее было сидеть, правой рукой шею Владимира, прижавшись к нему боком-грудью, ухватившись левой рукой за спинку переднего сиденья, поёрзала попкой у него на коленях, устраиваясь поудобнее.
– Хотя и не «между», но рядом с Володями, – тоже считается! – завлекательно-мелодично рассмеялась она, с лёгкой усмешкой бросив два взгляда – на Вовчика, который сидел не жив ни мёртв, посматривая то на неё, то на её голени у себя на коленях, – и на девчонок на передних сиденьях, время от времени оглядывавшихся на неё.
Те шушукались
– Ну всё, захомутает теперь Мэгги… Заберёт себе мальчишку, будет он за ней с высунутым языком бегать…
– Да, это она умеет… Не отнимешь.
– А Гулька спит…
– А чё ей теперь, с Мэгги бодаться?
– Не, девки, как хотите, а я приободрилась. Сначала думала, – раз мы в деревню, значит конченные лохушки, никому мы не нужны… Но раз сама Мэгги в деревню – это что-то!
– Да уж. Мэгги ничего просто так не делает.
– Угу. И у неё информация. От папиков.
– Чё ж сами папики не в деревню, ааа??
– А ты откуда знаешь? Может и в деревню. Но раз Мэгги в деревню с нами, а не со спонсором – значит есть повод.
– Да, Мэгги просто так ничего не делает.
– Ты говорила уже.
– И ещё повторю…
Сидевшие же перед друзьями супруги тоже отреагировали на появление на коленях у друзей прекрасной пассажирки.
– Они теперь тут ещё бордель устроят!.. Прямо у нас за спиной, – говорила я тебе, надо было в тот автобус садиться!.. – оглянувшись, свистящим шёпотом заявила своему лысоватому мужу сидевшая впереди дама.
– Ну, Юличка, дело-то молодое… Ну что ты, что ты, нам только доехать… А там баба Варя, Фёдор Савелич…
– Варя, Фёдор… Будем теперь ехать, а эти прошмандовки будут у нас за спиной обжиматься??.. – продолжала отчётливо шипеть дама, периодически оглядываясь.
– Мадам! Хотите, я вам ухо откушу?.. – вдруг, подвинувшись вперёд к пожилой парочке, доброжелательно произнесла красотка Мэгги. Та, дёрнувшись, дико-искоса взглянула ей в лицо.
– Честно-честно, я могу. Прямо как Тайсон Холлифилду, – слышали про такой случай? Ам – и нету! – на ошарашено оглянувшихся-отодвинувшихся супругов Мэгги обворожительно улыбнулась, показав безупречно-белоснежные зубы.
– Хотите?.. Прям сейчас и откушу! – и видя, как рыхлая «Юличка» как-то спала с лица, добавила, так же, мягко, воркующим голоском, ласково улыбаясь:
– В окно смотрите, чёрт бы вас побрал, или спите, а рот держите закрытым!
Переглянувшись, супруги замолкли, и, опасливо отодвинувшись от спинок сиденья, примолкли.
– Круто вы с ними… – не мог не отдать должное ей Владимир.
– Да ну, ззз… утомили. Какое им дело? – пояснила красотка, как бы ненароком погладив его по щеке.
– Боюсь, вам неудобно? Я имею ввиду, сидеть так? – вежливо осведомился Владимир. Одной рукой он теперь невольно обнимал её за талию, вторая рука лежала у неё на бёдрах. На самом деле чувствовал себя «неудобно» именно он, и весьма неудобно, с каждой секундой всё неудобней…
– На твёрдом, имеете ввиду?.. Ну как сказать. Где-то даже приятно! – отпикировалась Мэгги, – Я вам там ничего не раздавлю?.. Ну, телефон, я имею ввиду, конечно же, - это он… упирается?.. Хи-хи.
Вдруг она, как будто что-то вспомнив, обратилась к Вовчику: