Крымский тустеп
Шрифт:
— Вот так вот мне твои задачи осветил Николай Герасимович! Два часа с ним разговаривали по этому поводу. А что за человек: Батов? Вы же давно знакомы!
— Да, он ещё генерал-майором был, командующим 51 армии. Я с 23 декабря 41 года при его штабе и работал. До самого Днепра, а потом его на 1-й Украинский отправили, а мы, Дунайская флотилия, продолжали десанты готовить на Третьем.
— Так ты только десантами занимался?
— Почему? Вся разведка, флотилия у нас довольно большая, более 300 вымпелов. Большая часть,
— А там что?
— Там готовили батальон рейнджеров по программе морской пехоты и батальона Специального Назначения. Вели разведку мест высадки для 1-й и 3-й армий США и британской армии. Мои люди первыми высадились во Франции и захватили пляж у Берка, затем, обученный нами, батальон захватил сам Берк и три железнодорожных станции возле него, и удерживал плацдарм в течение времени высадки основного десанта.
— Тяжело прошло?
— Да нет. Практически без потерь. Там весь смысл операции был в том, чтобы заставить союзников высадиться именно там, а не в Африке, как настаивали англичане.
— Так всё-таки, что за человек: Батов. Вот укатил в войска, пятый день там, ни слуху, ни духу!
— Он не любит по штабам сидеть. Шинель или ватник набросит и по передку лазит, если в обороне. Требует, чтобы в обороне солдат был чист, накормлен и ухожен.
— Вот с этим у нас проблемы! Рыбачий-то блокирован! Летом туда хрен чего доставишь! А 23-й УР там! Прорва народу!
— Ну, да! А тут в Горячем Ручье бойцов по землянкам ютим.
— Вот, слушай! Об этом не надо! У меня офицеры-подводники не все жильё имеют! Нет леса и строительных материалов.
— Надо в Англии боксы заказать армейские. Там освободились!
— А что за хрень?
— Их в Америке делают: такие полубочки с изоляцией, четыре окна. Устанавливаются за полчаса. Доставляются морем. И, вообще, в том лагере готовили коммандос для высадки в Норвегии. Все их тренажёры и полосы препятствий надо здесь сделать и погонять своих десантников на них. В общем, я выйду на союзную миссию и всё закажу, на всех 20 000 человек, в том числе, и десантные пайки.
— А кто тебе позволит?
— Сталин. Его приказ я имею.
— И что приказал Верховный?
— Обратить особое внимание на морскую пехоту Северного флота, довести её боеспособность до уровня СпецНаза.
— А почему такое внимание?
— Он особо не вдавался в объяснения, но сказал, что недоволен пассивностью, плохой подготовкой проведения десантов, и, вообще, был недоволен положением на всем Карельском фронте. Сказал, что ждёт таких же решительных и успешных действий как на юге.
— Здесь местность другая, и
— Вот, наверное, поэтому он и решил попробовать что-то изменить в этом положении.
Дверь отворилась, и в кабинет зашёл Батов, кинув ватник Банникову: «Зашей! И чаю сделай!» Вслед за ним вошёл генерал-лейтенант Щербаков и генерал-майор Скоробогаткин: командующий и начштаба 14-й армии.
— Все в сборе? Что у вас здесь происходит? До нового светопреставления собрались в обороне валяться? Солдаты вшивые! Ободранные и полуголодные! До хрена они тут у вас навоюют! Особенно погано в 23 УРе! Там, вообще, не понятно, как они ещё не вымерли! Себе Кабанов хоромы отгрохал! А бойцы на Муста-Тунтури до сих пор, уже два года, в открытых окопчиках сидят!
Разорялся Батов минут двадцать на местных, потом ему на глаза попался Дмитрий, на которого он тоже наехал, что до сих пор не поступили десантные средства, что его люди живут в землянках, а он ничего не предпринял для того, чтобы нормально обеспечить формирование десантной дивизии.
— Чем занят?
— Сегодня прибыл из Архангельска.
— А почему до сих пор не в батальоне? Людей на первый шлюз отправил?
— Так точно! Лейтенант Мальцев и пятеро бойцов направлены в распоряжение 7-й армии.
— А почему так мало?
— У меня всего одна рота, товарищ генерал-полковник. А финский знают только пятеро, и то плохо. Надо на месте подбирать.
— Ну ладно, так, где десантные средства?
— Не могу знать, товарищ генерал. Я ещё не был в миссии.
— Ладно, вместе заедем. Скоробогаткин! Сколько цемента на складах армии в Мурманске?
— Четыре вагона, товарищ генерал. Больше «выбить» не удалось.
— Плохо выбивал! Где план фортификационных работ?
Такого плана не оказалось!
— Вот вам и ответ, товарищи генералы и адмиралы, почему люди на Муста-Тунтури под открытым небом два года живут! Потому, что он хотел провести эти работы нахрапом и авралом. Сдавайте дела. Владимир Иванович, есть, кем его заменить?
Пожав плечами, тот предложил Герасева.
— Не знаю такого, бог с ним, пусть будет Герасев. На флоте цемент есть?
— 64 вагона, товарищ командующий.
— Куркули! Организовать доставку на Средний!
— Как, товарищ генерал? День вот-вот начнётся!
— А зиму что делали? Где инженер армии!
— В коридоре!
— Зови!
Вошедший представился генералом-майором Лейчиком.
— Вот вам задача: укрыть хода сообщений к хребту Муста-Тунтури. Срок: до 5-го мая!
— Теперь ты, Дмитрий Васильевич! В кратчайшие сроки организовать постоянно действующие НП на участке от Одеж-ярви до побережья. Срок неделя!
Когда Павел Иванович сердится, лучше не перечить! Крут! По окончанию разноса, он спросил Дмитрия:
— Ты готов? Идем в миссию! Адмирал, переводчиком обеспечь!