Крымский тустеп

Найтов Комбат

— Подавили немцев на Безымянной, веду её атаку, справа противник пытается перебросить группу пехоты.

— Есть шанс, что прорветесь?

— Метров 150 осталось.

— Там есть огнемёт стационарный.

— Пока не работает, на прицеле.

— У меня две сорокопятки есть — подал голос ротный, схватил трубку и стал срывающимся голосом подавать команды. За захват высоты можно было схлопотать орден и две недели в Мурманске. Несколько выстрелов прозвучало от Безымянной. В ответ резко хлопали снайперские винтовки, затем послышался автоматный бой у вершины Безымянной. Два года назад 135 стрелковый полк потерял Безымянную и высоту 109,0, за ними дорога. Практически всё снабжение немцев

идёт по ней. Зазвонил телефон у ротного:

— Ведут бой на вершине… Понял!

Он одел мичманку, проверил пистолет, взял автомат ППШ, засунул за ремень две противотанковые гранаты.

— Ну, бывайте, товарищ капраз! Рота! Перебежками! Вперёд! Занять высоту Безымянную!

А по ходам сообщения бежали бойцы 63 бригады. 2-я рота сменила роту Жаринова на Безымянной. Под охраной снайперов и пулемётчиков сапёры долбят ход сообщения. Через час в окоп свалился сам Жаринов, он тяжело дышал, запыхался от подъёма на горку.

— Во, блин! Умаялся! Здорово у них там всё сделано! Кафель!

Он кинулся докладывать, что его сменили.

— Шесть, шесть «огурцов» захватили, товарищ полковник. Два четырёхамбразурных… Да, переделывают, закрепляются… Ждут… Конечно, поддержу, нам бы «грибочков», и шесть палочек… Да-да! Шесть всего… Здесь! Даю. Вас, товарищ кап-раз.

— Приказано Вам передать приказ командующего об отходе Вашей группы, пока противник молчит. Сам звонил, отходите ко мне.

— Я здесь свой пост оставляю, и на Безымянной, тоже.

— Вас понял. Дайте Жаринова.

Дмитрий вернул трубку капитану. Тот покивал, расцвёл. Положил трубку, и весёлым голосом приказал свёртывать манатки.

— Через час меняемся! Всё! Всем в баню!

На спуске он старался идти рядом с Дмитрием, время от времени поддергивая сваливавшийся автомат. На ходу рассказывал, что вытянул «несчастливую спичку» две недели назад и готовился сидеть весь полярный день на ОП-5, так как без потерь смену не произвести. А тут такая удача! Всего потерь в роте 14 человек, из них 6 сегодня. Считай, что до осени все доживут. Сам из 135 полка, с начала войны здесь, в 41-м был сержантом. На месте, где обстреляли командующего, работают сапёры, перекрывая ход сообщений бетонными перекрытиями. Строят по-немецки: со скользящей опалубкой. Безымянная всем мешала. Жаль, что языков не захватили, похоже, что у немцев был какой-то банный день или что-то в этом роде, потому, что народа на Безымянной не было. Плюс, одна из наших мин подорвала боезапас к немецким миномётам, и оборвала канатную дорогу, по которой снабжалась высота. В общем, немцы пока отошли, но чувствуется, что бои за эту высоту предстоят серьёзные. Дмитрий рекомендовал Крылову забрать трос у немцев и соорудить такую подвесную дорогу на высоту, где находится ОП-5, чтобы снабжать Безымянную боеприпасами постоянно.

— Сделаем! Слышал, Безансон? Городи канатку. Так, Дмитрий Васильевич, к столу! Умаялись, небось? Вот, чем богаты! И ты, Трофимыч, прими чарку, и мыться!

Посидеть долго не дали немцы, которые начали обстрел высоты Безымянной, и за короткую трехчасовую ночь предприняли две довольно мощные атаки.

— Дмитрий Васильевич! Оставьте батарею здесь! Без неё как без рук!

— Оставлю на неделю, но, подгоняйте своих людей учиться. В течение недели поставим вам 24 таких в каждый батальон. Морская пехота флота начала перевооружение и переучивание. Здесь останутся ещё шесть человек, которым надо помочь соорудить учебную десантно-штурмовую площадку. Старшим у них: лейтенант Голованов. Разведчик он опытнейший, четыре крупных десанта за спиной. Из сержантов, кадровый. Ну, всё! Сообщите об этом соседям, пусть тоже подтягиваются и помогают. Через восемь дней подойдёт техника, начнём учиться.

— Вас

проводить?

— Нет, спасибо, сами доберёмся.

Днем прибыли в Полярный, Дмитрий проводил группу до расположения, расписался в журнале боевых действий, а сам поехал в штаб флота. Головко отсутствовал, уехал в штаб армии в Мурманск, доложился начштаба:

— Поставленную задачу выполнили, отбита высота Безымянная.

— Да-да, я уже нанес на карту изменения.

— Есть странности в организации обороны у немцев. Во-первых, на самих опорных пунктах народу у них немного. Группа и миномётчики в течение семи минут смогли подавить огонь. Подкрепление снизу подняться не успело, а справа было рассеяно и уничтожено огнём миномётов и снайперов. То, есть, Михал Иванович, проблема в тех канатных дорогах, которые наделали немцы. Скорее всего, это бугельные подъёмники.

— Что за хрень?

— Приспособление для подъёма лыжников на вершину горы. Ну, да! Всё верно! Они же австрийцы! А там горные лыжи — национальный вид спорта! Вот они здесь горнолыжный курорт и построили! Смотрите!

Дмитрий схватил аэрофотоснимки позиций.

— Вот эти канатки! И ведут они на самые вершины. У солдата крюк, бугель по-немецки, он цепляется за трос, и лебёдка поднимает его за пару минут до вершины, а зимой — на лыжах. В конце стоит отбойник, он сбрасывает крюк с троса. И всё! Пять-семь минут, и опорный пункт полон противником, а живут они под горой, где наши пушки их не достают вообще. У них настильная траектория. А сами немцы используют 105-ти и 210мм гаубицы. И простреливают нашу оборону вдоль и поперёк. Вот и нам надо на Средний гаубицы перебросить. Хотя бы 122 или 152 мм, и 120мм миномётов по штатной численности.

— Миномёты вчера пришли, 324 штуки. Модернизированные. 180 штук — 82-мм, и 144 — 120мм. К каждому по два «Доджа». Эти ещё не пришли, будут через несколько дней. Разгружаем.

— Так, что получается: одна минометная бригада и четыре миномётных полка, по одному в каждую бригаду. Отлично! А гаубицы?

— Надо в армию обращаться, у нас есть только 4 штуки, ещё с первой мировой. Они, конечно, живые, мы их использовали у ЗапЛицы в 41-м, потом в тыл отвели. Но, они тяжёлые, их не выгрузить и не затащить на сопки.

Взяв из справочника дальности, прикинули на карте и похоронили эту идею, до появления командующего фронтом. Фёдоров позвонил в 12-ю особую бригаду и приказал прибыть для получения матчасти. Вместе с миномётчиками в Мурманск прибыл командир 12-й бригады генерал-майор Рассохин. Его бригада стояла во второй линии обороны у Западной Лицы, и медленно пополнялась после очень неудачного десанта у Титовки в прошлом году. Михаил Иванович представил Дмитрия по дороге к площадке выгрузки техники.

— Василий Васильевич. — генерал протянул руку первым, он был старше и по возрасту, и по званию Дмитрия. Открытое кругловатое лицо, волосы зачёсаны назад по довоенной моде, открывая высокий лоб. Во время рекогносцировки на левом фланге участка, Дмитрий так и не сумел с ним встретиться. — А Вы и есть неуловимая фронтовая разведка, которая неуловима потому, что никому на фиг не нужна?

— Дмитрий Васильевич! Нет, я не фронтовая, я — флотская разведка, и начальник Центра подготовки морской пехоты Северного флота.

— Должности какие-то несерьёзные.

— Не я их выдумал, тем не менее: Ваша бригада первой начинает переформирование. Через 5 дней вас на позициях сменит 186-я дивизия 14 армии. Она сейчас базируется в Минькино. Вышлите туда квартирьеров, пусть решат вопросы с размещением. Там сейчас находится командир отдельного разведбата Сагалаев, на него возложено переучивание вашей бригады. По окончанию переучивания смените 254-ю в 23-м УРе.