Круг
Шрифт:
– Ты, может, и сам об этом не знаешь. Подумай. Случалось ли с тобой что-нибудь странное?
Он мотает головой.
– Слышишь ли ты в голове голоса, которые велят тебе делать то-то и то-то?
Он снова мотает головой.
– Слова «кроваво-красная луна» какие у тебя вызывают ассоциации?
– Красный апельсин.
– У тебя есть двойник?
– Нет, – тихо отвечает он. – Я не думаю.
– Я больше не могу, – вдруг говорит Ванесса.
Мину очень хорошо понимает, что имеет в виду Ванесса. Ей и самой невыносимо видеть Густава таким
– Ты преследовал меня в городе однажды? Встречался со мной у виадука?
– Нет.
– Мы встретились там и… разговаривали. Помнишь?
– Нет.
– В то же самое время ты был на кладбище. Это было в тот день, когда ты впервые пришел на могилу Ребекки. Ты был в двух местах одновременно. Как это возможно?
Густав качает головой.
– Я не понимаю! – говорит он. – Ты задаешь такие странные вопросы.
Мину не может больше. Она пытается высвободить свои пальцы из-под его руки, но он сжимает их железной хваткой. Она тихонько гладит Густава по пальцам и надеется, что это его как-то успокоит.
Метод срабатывает. Хватка слабнет, и Мину освобождает свою руку.
– Прости, – говорит она.
– Я не понимаю, за что ты просишь прощения.
– За то, что делала сейчас.
– Ты мне нравишься, Мину, – говорит Густав удивленно.
– А ты мне, – отвечает она и понимает, что говорит всерьез. – Я бы хотела рассказать тебе, как все было на самом деле, когда погибла Ребекка. В этом не было твоей вины.
– Мину, ты что? – шепчет Ванесса.
Но Мину притворяется, что не слышит. Очень легко притвориться, что не слышишь, когда тебе что-то говорит невидимка.
– Можешь запомнить одну вещь? – говорит Мину. – Постарайся сохранить это где-то внутри себя. Обещаешь постараться?
– Я обещаю постараться, – отвечает Густав.
– В этом не было твоей вины. Ребекка любила тебя.
Из глаз Густава снова текут слезы, и Мину кивает, пытаясь запечатлеть свои слова в его подсознании.
– Она никогда не оставила бы тебя по своей воле, – добавляет она.
Густав осторожно улыбается.
– Я так устал, – говорит он.
– Тогда я думаю, тебе лучше лечь и заснуть.
Густав закрывает глаза, и Мину с Ванессой стоят в его комнате, пока он не засыпает. Потом они выскальзывают наружу, тихо-тихо, чтобы его не разбудить.
51
Ванесса долго стояла в душе, но ощущение чистоты не появлялось. Расставаясь, они с Мину решили никому не докладывать о том, что говорил Густав. Сказали просто, что Густав не виновен и ничего не знает о своем двойнике. Ничего более. Остальное никого не касается. Разумеется, и их тоже. Именно поэтому Ванесса чувствует себя такой грязной. Боже упаси еще раз забраться в самые сокровенные мысли другого человека.
Сейчас Ванесса сидит и набивает живот мясным
– Не много ли, Ванесса? – спрашивает Вилле, еле сдерживая смех.
– На себя посмотри, – отвечает она с набитым ртом, жуя рис в томатном соусе.
– Если ты не остановишься, скоро будешь весить несколько центнеров.
– И все равно буду самая красивая.
Она наливает себе еще стакан молока и выпивает его в три глотка.
Сирпа озабоченно смотрит на Ванессу.
– Простите, что я такая ненасытная, – говорит Ванесса. – Просто это страшно вкусно. Как всегда.
– Рада, что тебе нравится, – отвечает Сирпа.
Она говорит это искренно, но Ванесса знает, что Сирпе нелегко прокормить еще один рот. К тому же такой ненасытный. Конечно, Ванесса отдает Сирпе половину своей стипендии, но это небольшая сумма.
– Большое спасибо, – благодарит Ванесса, дожевывая рагу.
Она начинает убирать со стола. Ей не сидится на месте. Когда Сирпа пытается ей помочь, она уговаривает ее пойти посмотреть телевизор. Сирпа благодарно улыбается и исчезает в гостиной. Вилле, однако, продолжает сидеть, где сидел, раскачиваясь на стуле и закладывая под губу порцию снюса [20] .
Ванесса составляет грязную посуду в раковину и заливает водой. Начинает тереть первую тарелку щеткой. Вода такая горячая, что на лбу проступает пот. Как хорошо сосредоточиться на чем-то будничном. Взбивать пену, скрести тарелки, пока они не станут чистыми.
20
Измельченный увлажненный табак, который помещают между зубами и губой.
Вдруг она чувствует, как вокруг ее талии обвиваются руки.
– Знаешь, – говорит Вилле, целуя ее в затылок, – я видел объявление, дешевую путевку в Таиланд через пару недель.
– У меня школа.
Таиланд, Таиланд, Таиланд. В последние месяцы только и разговоров, что об этом чертовом Таиланде.
– Забей, – бормочет Вилле. – Поехали. Я могу стрясти немного денег с Юнте.
Ванесса отступает на шаг в сторону, чтобы отстраниться от его рук. Но руки снова находят ее, и тогда она стряхивает их уже более решительным движением.
– Ты чего? – говорит Вилле.
– Можешь оставить меня в покое хоть на несколько секунд?
– Чего ты заводишься?
– Ну а чего ты как пластырь клеишься ко мне все время?
Он все еще стоит позади нее. Ванесса спиной чувствует, что он недоволен.
– Я просто хотел тебя обнять, – говорит он.
– А я хочу побыть одна. О’кей? Чего непонятного?
– Не пойму, чего ты все время такая кислая, – отвечает Вилле, отходя обратно к кухонному столу.
Ванесса вытирает посуду, выжидая. Она знает, что он не сможет долго молчать.