Кровавый триптих
Шрифт:
Звонок разрушил мой мирный сон.
Я откинул одеяло и в свирепой ярости зашагал из спальни в прихожую и прошествовал мимо гостиной к входной двери - с единственной мыслью. Открою дверь, посмотрю в глаза наглому осквернителю моих снов и, с размаху захлопнув дверь перед его носом, вернусь в постель, нахлобучу подушку на голову - и пусть его трезвонит, пока у него палец не отсохнет.
Я распахнул дверь - и все мои сладострастные намерения вмиг улетучились.
Первое что бросилось мне в глаза - револьвер.
Большой
– Пэтси Гурелли, - выдохнул я.
– Ну!
– отозвался Пэтси Гурелли.
– Нечего тебе стоять на сквозняке, - заметил я.
– Входи. Как приятно видеть такого неожиданного гостя в такое чудесное воскресное утро.
– Уже далеко не утро, - буркнул Пэтси Гурелли.
– Как не утро?
– К тому же у тебя везде горит свет. Ты, верно, завалился спать поздно?
– Сегодня же воскресенье, насколько мне известно. Ты же не будешь этого отрицать?
– Воскресенье, точно. Но не утро.
– А сколько времени?
– Восемь. Вечера.
– Ну ладно, заходи...
Пэтси ввалился в квартиру, и я закрыл за ним дверь. Но Пэтси не сдвинулся с места. Он хотел, чтобы я шел впереди. Его рот разъехался в широкой ухмылке, когда я двинулся в гостиную и, обернувшись в дверях к нему, сказал:
– Пэтси, малыш, будь как дома.
– Кажется, я тебя сдернул с койки, а?
– Можно и так сказать.
– Ладно. Шутки в сторону. Присесть можно?
– Отчего же, садись. Смею ли я быть настолько негостеприимным, приниммая у себя такого долгожданного гостя, который зажал в своем пудовом кулачище столь красноречивый знак его дружелюбия.
– Господи! На тебя сегодня что, напал словесный понос, а, сыскарь? Пэтси вздохнул и плюхнулся в кресло, не выпуская из руки свою грозное оружие. Это был здоровенный парень с кривыми ногами, широченными плечищами, сплюснутым носом, скрипучим голосом и длинными ручищами, оканчивающимися ладонями, похожими на банановые гроздья.
– Ну, давай, выкладывай, в чем суть.
– Какая суть?
– Твоего вторжения. Что тебе от меня нужно?
– Мне? Мне-то ничего не нужно. А вот в тебе есть нужда.
– У кого?
– У босса.
– Какого ещё босса? В этом городе с недавних пор последний забулдыга воображает себя боссом.
– Фрэнк "Мясник". Фрэнк Слотер.
У меня брови поползли вверх.
– Пэтси, малыш, ты, видно, делаешь головокружительную карьеру!
Улыбка Пэтси несколько увяла.
– Получил новую работу.
– Фрэнк "Мясник". Странно, как он это додумался послать ко мне только одного своего головореза. Этот босс обычно высылает бригаду в фургоне.
– Да нет. Это уже не в моде. Фрэнк стал большим человеком, крутит крупные дела, -
– Ну вот, ты теперь в курсе. Собирайся и пошли поскорее.
– Ты на тачке?
– Не-а. Поедем на такси. Так я смогу держать тебя на мушке всю дорогу.
– У всех на виду что ли?
– Не-а. Под пиджаком, но наготове. Так-то.
– А ты делаешь успехи, Пэтси, малыш. Когда-нибудь тебя повысят до мальчика на побегушках.
– Хорош языком чесать, сыскарь. Одевайся и пойдем.
– Сначала я приму душ.
– Лады, но я буду рядом.
Под суровым присмотром Пэтси я принял душ. Потом перехватил кусок и оделся. После чего потушил в квартире свет - оставив только лампочку в прихожей у двери. Когда я потянулся рукой к выключателю, Пэтси был тут как тут, немного, правда, осовевший и убаюканный моим миролюбием. Тут я резко развернлся и с силой ткнул ему локтем в диафрагму. Он задохнулся, согнулся пополам, и его круглая рожа поцеловалас с моим выброшенным вперед кулаком. Его отбросило к стене, и он медленно сполз на пол с остекленевшими глазами.
Вырвав у него из руки револьвер, я стал ждать.
Он сел на пол и, точно пьяный, замотал головой. Из его отвислых губ вылетел свистящий клекот. Но скоро его глаза приняли осмысленное выражение.
– Ты чего...
– начал он.
– Вставай!
– Ты чего...
– Он снова замотал головой, уже свирепо.
– Какого черта?!
– Вставай, приятель.
Он, морщась, поднялся на ноги. И сказал мрачно:
– Ну, и на кой черт ты это сделал?
– Я не хотел
– Тогда на кой?
– А на что же это будет похоже?
– Похоже? Что похоже? О чем ты, черт тебя возьми?
– Пэтси, малыш, имей терпение. У меня репутация очень крутого малого. Это же неотъемлемая часть моего бизнеса. Именно поэтому, надо полагать, твой босс и хочет меня видеть. Вот я говорю... на что это будет похоже... если ты появишься с сияющей рожей, а я в грустях? Разве это будет достойно меня?
– Не знаю, - сказал Пэтси горестно.
– Все зависит от того, как посмотреть.
– Ну, раз теперь револьвер у меня , посмотрим на дело с моей точки зрения. Будешь корчить из себя крутого как-нибудь в другой раз, понял, с кем-нибудь еще. А сейчас - пошли. Я отведу тебя на встречу с Мясником.
– Ему это не понравится.
– Может быть. А может быть, он получит море удовольствия.
Ребята в мафии возносятся к вершинам власти и низвергаются вниз чаще, чем опереточные диктаторы в солнечных революционных республиках. Фрэнку "Мяснику" внезапно выпал билетик с первым номером. Он занимал огромную квартиру на последнем этаже семиэтажного белого здания в южной части Пятой авеню недалеко от Вашингтон-сквер. Такси подкатило к подъезду с живописным навесом, протянувшимся от парадного до бордюра тротуара.