Кровавый триптих
Шрифт:
– Вы Хаббел Уэйн?
– Да, сэр.
Паркер метнул взгляд в мою сторону.
– Полагаю, это ты его доставил?
– Так точно, лейтенант.
– Ладно, мистер Уэйн. Я готов выслушать ваши показания.
Пока Уэйн рассказывал, я приблизился к Слотеру.
– Куда Пэтси подевался?
– Я разрешил ему сделать ноги до приезда полиции. Нечего его впутывать в мои дела.
– Ты им все выложил?
– Все, как ты и советовал.
Хаббел замолчал.
– Тебя ввести в курс дела, Пит?
– спросил Паркер.
– Сделай одолжение.
– Стюарт Кларк занимал апартаменты в "Уолдорфе".
– А в котором часы ему позвонили?
– Телефонистка не знает. Она только и помнит, что звонили ближе к вечеру, между четырьмя и шестью.
– Он повернулся к Слотеру.
– Это не вы звонили, мистер Слотер?
– Не я.
– Вы, мистер Уэйн?
– Нет, сэр.
Паркер поманил пальцем швейцара, и тот подошел. Палец Паркера переместился в направлении Уэйна.
– Вы видели этого джентльмена?
– Д-да... кажется, да, - неуверенно ответил швейцар.
– Когда?
– Я... точно не помню. Я видел, как он входил в дом. Это было часов в пять.
– Отлично. Вы уже показали, что видели и мистера Кларка. Кто из них пришел первый?
Швейцар прикрыл глаза. Потом открыл их. Потом потер ладонями бока, нахмурился, поджал губы, прищурил один глаз. И наконец выпалил:
– Не могу сказать. Я не запомнил. Я же просто открываю дверь и закрываю дверь - и все дела. Я видел этого джентльмена и того тоже видел того, что мертвый. Вот и все дела. Видеть-то видел, а кто первый вошел - не знаю.
Паркер была сама любезность.
– Ну хорошо. Успокойтесь. Все это вполне понятно. Разве можно ожидать, что простой швейцар способен предоставить мне такую информацию - разве что если он сторона заинтересованная. Ладно.
– Палец вновь уперся в Уэйна.
– Вы видели, как он выходил из дома? В какое время?
– Я не видел, как он выходил.
– Как-как?
– Не видел, как он выходил.
– А что, в доме есть другой выход?
– Да, сэр. Черный ход. Но он всегда заперт.
– Но вы, тем не менее, не видели, как он выходил?
– Слушайте, лейтенат, я же всего лишь открываю да закрываю парадную дверь. Иногда не открываю. Иногда приходится открывать дверцу такси, иногда я спускаюсь в подвал покурить. Я же не записываю, кто входит, кто выходит. Это не мое дело. Я вам сказал: как этот джентльмен выходил, я не видел. Но это же не значит, что он вообще не выходил. Просто я этого не видел.
Голос Паркер был все ещё по-прежнему доброжелательный, но в нем уже проскользнула нотка нетерпения.
– Ну конечно, понятное дело. Ваши показания занесены в протокол. Вы свободны. Идите караульте свою дверь. Пока, дружище!
Швейцар ушел, а Паркер приложил ладонь ко рту и широко зевнул.
– Ну-с, мистер Уэйн, такова общая картина и многие детали в неё вписываются. Слотер сказал, что вы должны ему двадцать пять тысяч. Это правда?
– Да.
– Расписка есть?
– Нет, сэр. Я дал ему слово. И если бы я не заплатил, ну... мистер Слотер так или иначе получил бы долг.
– Ладно. Кроме того у нас есть информация, что у вас с Кларком был конфликт.
– Нет.
– Итак, одним выстрелом можно было убить двух зайцев.Вы пришли сюда, Слотера не оказалось дома. Вы нашли его записку, где он писал, что до половины седьмого он будет отсутствовать. У вас было достаточно времени, чтобы быстренько провернуть дельце. Вы позвонили Кларку и попросили его прийти сюда. Отпечатки пальцев на телефонной трубке смазаны, и мы не можем этого доказать. Кларк был известный сорви-голова, ничего не боялся. Он пришел сюда. Вы его застрелили. А потом сбежали. Так вы сразу избавились от соперника: вы подставили Слотера таким образом, что спасли свои двадцать пять тысяч. Непробиваемого алиби у вас нет. Прогулка по городу, киносеанс это все ерунда чистой воды. Вы выбросили револьвер и преспокойно отправились по свим делам. Так было дело или не так?
– Одна неувязка, - вставил я.
– Одна большая неувязка.
– Валяй!
– Дверь квартиры была закрыта. Другого входа нет. Как он попал внутрь?
– Оч-чень своевременный вопрос, мистер Частный Сыщик, - медленно произнес Паркер. Его палец снова взмыл в воздух. Подойдите, мистер Уэйн.
Уэйн подошел к Паркеру.
– Вы не будете возражать, если я поинтересуюсь содержимым ваших карманов?
– Если это необходимо, пожалуйста.
– Это очень необходимо.
Паркер опустошил карманы Уэйна и разложил все на столе. Бумажник, связка ключей, авторучка, записная книжка, расческа, носовой платок, сигареты, спички и несколько монет. Паркер пролистал записную книжку, раскрыл бумажник, потом взял связку ключей. Он пошел к двери, открыл её и один за другим стал вставлять ключи в замочную скважину. Два ключа не влезли, третий влез, но не поворачивался, четвертый же мало того что подошел, так он ещё и повернулся в замке. Паркер несколько раз повернул ключ вправо и влево, и с каждым повротом толстенький язык замка вылезал и втягивался точно язык огромной змеи. Наконец Паркер бросил это занятие, закрыл дверь, и повернувшись к нам, приложил палец к губам.
– Вот как было дело, - тихо сказал он.
Хаббел Уэйн был бледен как полотно. Он пошатнулся и едва на упал на меня.
– Хотите что-ниубудь сказать, мистер Уэйн?
– спросил Паркер.
– Я... ничего не понимаю. Я просто... ничего не понимаю.
– Ладно, - бросил Паркер.
– Тут одно из двух. Либо у Слотера внезапно помутился рассудок, и он грохнул своего заклятого врага прямо в собственной квартире, либо Хаббел Уэйн сочинил гениальный план и попытался его осуществить. Либо так, либо эдак.
– Он приблизился к трясущемуся Уэйну и добродушно положил свою мясистую руку на его локоть.
– Когда вы в последний раз стреляли из огнестрельного оружия, мистер Уэйн? Сегодня?
– Нет.
– Но недавно?
– Нет же... если угодно знать, я в жизни не стрелял...
– Нет?
– Паркер отпустил его локоть, и Уэйн припал ко мне. Я ощущтил, как он дрожит.
– Ну а что вы, мистер Слотер?
– Стрелял, но довольно давно. Месяца два назад. В тире у себя в загородном доме.
– Ладно, - сказал Паркер.
– По крайней мере тут мы можем получить доказательства. Не соблаговолите ли примерить парафиновую перчаточку, мистер Уэйн?
– Парафиновую перчатку? Что это?