Кровавые грехи
Шрифт:
— Будем надеяться, — ответил Бишоп.
Сойер вновь обвел взглядом сидящих за столом.
— У вас есть план?
— Мы работаем над одним, — сказал Квентин.
Сойер хотел было сказать, что немного поздновато просто работать над планом, но вместо этого вновь переключил свое внимание на Демарко.
— Ты сказал некоторые экстрасенсы, у которых он украл способности, пропали или погибли. Но не все?
— Нет. Некоторые все еще там, являются частью паствы.
— Но они изменились, — произнесла Тесса. —
— Да, — ответил Демарко, посмотрев на нее.
— Как они изменились? — Сойер хотел знать.
— Сложно сказать как именно. Они больше не читаются как экстрасенсы, но… Даже более того. Я бы сказал, они отдали Сэмюелю не только свои способности. Вероятно, куда больше. Вероятно столько, сколько вообще может потерять личность и все еще ходить, говорить и быть почти человеком.
— Люди Стэпфорда, — пробормотала Тесса. — Двигаются, все такие милые и вылизанные. Но внутри пустые.
Она слегка хмурилась, и Сойер почувствовал ее нетерпение — он даже ощущал, как оно растет с каждой минутой. На ее коленях лежала приоткрытая сумка Руби и из нее виднелась голова крошечного белого пуделя, которую Тесса нежно гладила.
Странно. Никто ничего не сказал про собаку. Никто и вида не показал, что заметил ее.
— Очень похоже, — сказал Демарко, соглашаясь с Тессой. — Они улыбаются и говорят с вами, и они почти такие же, как были. Но не совсем.
— Все? — спросил Сойер, встревоженный этим новым ужасом.
— Нет. Но сейчас таких большинство. Включая не экстрасенсов. — Он покачал головой. — Возможно, с женщинами это объясняется тем способом, которым Сэмюель высасывает у них энергию. Может, существует некий предел. Они теряют определенное количество энергии, которая составляла часть их сущности и делала индивидуальностями — и личность, которой они были… исчезает.
Возможно, это самое страшное, что может произойти с человеком.
— А мужчины? — спросил Сойер.
— Результат точно такой же, я только не уверен, как он добивается этого. Если он выкачивает энергию из мужчин, это происходит не так открыто, не так заметно, и не является частью какой-либо якобы церемонии или псевдорелигиозного ритуала. Не так, как при публичном рассказе своей истории в Церкви, когда одна или больше женщин практически доводятся до оргазма.
Его голос был сухим.
Тесса рассказала им о «сне», который видела прошлой ночью. Она все время смотрела на Демарко, и когда закончила, он кивнул.
— Да. Это случилось примерно в это время. Именно так, как ты описала — по крайней мере, моя часть. Я никогда не присутствую, когда в кабинете Сэмюеля находится одна из женщин. Но это всегда так заканчивается. Меня вызывают, и я отношу женщину без сознания в ее кровать.
Ритуальная комната
В трех футах от внешних четырех кругов стояли большие медные подсвечники для одной свечи, которые были выше Руби. Медь блестела, несмотря на то, что сами подсвечники находились в тени.
Руби знала, потому как им объяснили, что каждый из четырех внешних светильников и высокие подсвечники были точно расположены, чтобы представлять четыре направления — север, юг, запад и восток, в то время, как свет в центре означал только это.
Центр. Центр всего.
То место, где Отец ждал их.
Руби вновь задумалась, не было ли здесь еще одной спрятанной комнаты — где-нибудь за драпировками. Потому что Рут всегда отпирала дверь, впуская девочек, а Отец не стал бы ждать Избранных внутри запертой комнаты. Но у Руби никогда не было шанса осмотреться — Ритуалы и Церемонии всегда тщательно контролировались — обычно Рут делала это. А уж этот и подавно.
Четыре девочки молчаливо заняли свои места. Руби была севером, Мара югом, Тереза востоком и Эмми западом. Каждая подошла к кругу света и встала на колени на вельветовую подушку лицом к центру. Головы склонены, мерцающие свечи крепко зажаты в руках.
Практически без звука Рут покинула комнату, отодвинув в сторону драпировку, чтобы открыть дверь, а затем исчезла за ней.
Руби не нужно было поднимать взгляд, чтобы знать — Отец улыбается. Его лицо как всегда выглядело безмятежным.
По крайней мере, его внешнее лицо.
Она не хотела думать о его другом лице, и определенно не желала снова его увидеть.
Оно пугало ее.
— Вы — Избранные, — заговорил Отец, в его голосе была неописуемая любовь. Он говорил ровно, медленно поворачиваясь в маленьком круге.
— Мы — Избранные, — Руби услышала, что повторяет за ним, как и остальные три девочки. Она боролась со странной, невыразимой необходимостью сдаться ему, не важно, что он попросит, не важно, что он сделает ей.
С ним всегда так сложно бороться.
— Бог любит вас.
Девочки вновь повторили его слова.
— Посланные Им, чтобы благословить этот мир.
И вновь, они произносили его фразу.
— Посланные Им, чтобы служить этому миру.
Руби старалась сконцентрироваться на укреплении своего щита, повторяя знакомые слова и фразы, но не слушая их.