Кровавые грехи
Шрифт:
— Так что ты видел? — спросила Холлис.
Так как Квентин не рассказывал Бишопу всех деталей видения, сейчас он старался вспомнить и рассказать все. Если он чему и научился за годы своей работы в ООП, так это тому, что детали могут быть очень важны для понимания событий и способностей, и часто именно так и происходило.
— Все случилось возле «природной» кафедры. В воздухе искрилась энергия, ужасные грозовые тучи заволокли небо. И везде лежали тлеющие тела. Сэмюель стоял на гранитном выступе, его руки дымились, Руби стояла на коленях у его ног. И за ним…
—
Квентин посмотрел на Холлис, Тессу и Сойера, а затем скривился.
— Вы трое были распяты.
— Буквально?
Сойер подумал, сколько раз он уже задавал этот вопрос, полный недоверия.
— Да. Кресты, веревки и железные штыри. Вот такие дела. Не хватало только римских центурионов. Четыре креста, три заняты. Ты и Холлис были без сознания. Но Тесса нет. Она выкрикивала имя Руби. Сэмюель посмотрел на девочку, улыбнулся и положил руку ей на голову — она загорелась. Тесса закричала. Сэмюель повернул голову и посмотрел на нее, затем вытянул вперед свободную руку, и с его пальцев ударило то, что казалось волной чистой энергии. Вот так все было. Вот, что я видел.
Рут взяла свитер Мары и плащ Руби как только девочки вошли в церковь. Она повесила и то, и другое в гардеробную, а затем присоединилась к ним в передней.
— Ваша обувь, девочки.
Они покорно сняли обувь, ставя ее сразу за дверью гардеробной. Маре так же пришлось снять носки.
Хихиканье прекратилось. Все девочки были серьезными, пока Рут проверяла — все ли так, как должно. Их халаты были чистыми и выглаженными, волосы аккуратно уложены, ногти подстрижены и опрятны.
Затем Рут повела их через прихожую в один из боковых коридоров, который шел по всему периметру церкви, только под землей. Коридор был достаточно однообразным, с простыми стенами, обычным ковром и весьма уродливыми настенными канделябрами. В конце коридора находилась закрытая дверь. Рут достала связку ключей и отперла дверь, предоставляя обзору еще одну лестницу, которая вела вниз на еще один уровень.
Девочки начали спускаться вниз по лестнице. И все они услышали звук закрывающейся двери и запирающегося замка. Она присоединилась к ним на нижней площадке лестницы. Девочки молчаливо стояли, пока женщина с неторопливой церемонностью открывала маленькую комнату за лестницей. Она была обставлена качественной мебелью, но все было металлическим и сделанным из матированного стекла так, чтобы внутри были заметны только неясные очертания.
Почему? Потому что это должно казаться загадочным для нас? Или здесь, в Церемониальной комнате действительно что-то важное?
Руби не знала. Но она ненавидела этот уровень церкви, где в строгой секретности проходили ритуалы. Где она вынуждена была так сильно стараться, чтобы защитить себя.
Используя другой ключ, Рут открыла холодильный шкаф из нержавеющей стали. Внутри на стеклянной полке в хрустальных вазах стояли четыре белые розы. Рут вытаскивала по розе и прикрепляла их к волосам девочек, чуть выше левого
Руби была последней и послушно склонила голову, пока женщина прикрепляла розу. Идеальные розы. За исключением того, что у них совершенно нет запаха. Хотя сегодня это неважно, так как Руби все еще могла ощущать приторный запах роз от мыла, которым пользовалась.
Казалось, Рут ничего вокруг не замечает. Она вновь вернулась в Церемониальную комнату, открыла еще один шкаф и вытащила четыре белые свечи, которые отдала девочкам. Каждая из них держала свечу двумя руками, пока Рут церемониально поджигала их — пластмассовой одноразовой зажигалкой.
Руби почти засмеялась. Забавно. Все это так забавно.
И все же она очень сильно боялась. Ее руки были холодными, как и ступни, а голова раскалывалась, потому что она так усердно пыталась держать свой щит на месте. Девочка боялась, что допустила ошибку, отправив Лекси в безопасное место, боялась, что Отец узнает об этом и о том, что она прятала Лекси.
Боялась, что он узнает все секреты, которые она с таким трудом скрывала от него.
В этом не было ничего забавного.
— Девочки, готовы?
Руби мимолетно взглянула вверх и увидела пустую оболочку за спокойным, умиротворенным лицом Рут Хардин. В этой ужасной, выжженной оболочке было так много пустоты, что вряд ли там осталось много от Рут.
Если осталось хоть что-то.
Руби сосредоточила взгляд на пламени своей свечи, и вместе с другими девочками пробормотала:
— Да, Рут.
Женщина повела их гуськом по коридору. В отличие от верхнего уровня, здесь лежали толстые ковры — их ноги ступали по мягкому ворсу. Стены были покрыты тканью, а не краской или обоями. А канделябры сияли, украшенные стекающими хрустальными каплями.
Впервые Руби пришло в голову, что комната, к которой они приближались — Ритуальная комната — была непосредственно под кафедрой проповедника. Ей стало любопытно, почему она никогда не обращала раньше на это внимание. И сейчас задавшись этим вопросом, поняла.
Потому что сейчас ее щит был сильней. Она сделала его более прочным, упорней концентрируясь, а, кроме того, не надо было защищать Лекси — делать ее невидимой. И вся энергия Руби уходила на защиту себя.
И внутри щита, сейчас она могла думать ясно, куда ясней, нежели раньше. Чтобы задуматься. Ей не нужно было видеть лица девочек, чтобы знать — они становятся вялыми и безразличными, их глаза темнеют и становятся полубессознательными.
Потому что так было всегда.
У них нет щитов. Они не могут защитить себя.
Она почувствовала укол вины из-за того, что могла защитить себя, а они нет. Но отогнала эти мысли, у нее не было выбора. Руби могла делать не так много — даже защита Лекси забирала практически все силы, которыми она обладала. Поэтому она не могла помочь своим друзьям.
По крайней мере, она не могла помочь им прямо сейчас. Не могла накрыть их своим щитом. Но вероятно может сделать нечто другое. Вероятно, она сможет привести им помощь.