Кровавые грехи
Шрифт:
— Я не знаю никакого другого способа, — ответил ему Квентин.
Гелен открыл было рот, чтобы прокомментировать, но звонок сотового отвлек его.
— Еще одна вещь, — тихим голосом сказал Квентин, когда Гелен ответил на звонок. — Связь в долине действительно дерьмо. Сойер сказал, что полицейское радио не намного лучше. Особенно сейчас, со всей этой колеблющейся энергией, запертой в долине. Та активность, которая мы надеемся, усилит наши способности, в то же время сделает связь между нами практически невозможной, особенно когда мы не уверены,
— У меня есть кое-какая идея на этот счет, — сказал Бишоп.
Гелен захлопнул сотовый и произнес:
— Ха.
Мужчины посмотрели на него.
— Отчеты о моей смерти, — проговорил он, — очевидно, дошли до Директора.
— Он все еще в Париже, — медленно сказал Бишоп.
— Да. Но вопрос в следующем — как эта информация дошла до Вашингтона, не говоря уж о Париже? Никто из вас не докладывал. Помимо Риза, только два человека были свидетелями того, что в меня стреляли, и я умер. Никто из них не мог знать, что я из ФБР. И оба предположительно преданные члены церкви Преподобного Сэмюеля.
Вашингтон
Когда зазвонил телефон, было около полуночи. Но сенатор Лемотт все еще не спал, лежа в постели. Он отложил в сторону непрочитанную газету, снял очки и ответил на звонок.
— Лемотт.
— У меня для вас сообщение, сенатор. С далекого юга. — Голос был приглушенным, нельзя было даже определить, кому он принадлежал — мужчине или женщине.
— Какое сообщение?
— Он нашел судью, готового помочь. Федерального судью. Ордер был подписан около часа назад. Они собираются в Резиденцию завтра утром.
— Значительными силами?
— Не совсем.
Лемотт слушал приглушенный голос еще минуту или две, а затем просто сказал:
— Спасибо.
И повесил трубку.
Еще несколько минут он сидел в кровати, уставившись на горящие, потрескивающие дрова в камине, но не видя их. Затем протянул руку к ящику тумбочки и вытащил сотовый. Он нажал одну кнопку и подождал, пока телефон не соединится. Когда на другой стороне ответили, он очень отчетливо произнес единственное слово.
— Гадюка.
Затем закрыл телефон. Не медля ни секунды, точным броском отправил его через всю комнату в огонь.
Он не стал тратить время на то, чтобы отодвинуть газету и покрывало в сторону, а просто сел на край кровати и использовал телефон, стоящий на тумбочке, второй раз за ночь. И снова, на его звонок ответили практически моментально.
— Да, сенатор.
— Подготовьте самолет. Я в пути.
— Да, сэр.
Сенатор Эйб Лемотт повесил трубку, затем прошел в гардеробную и включил свет. Он снял с полки одного из шкафов уже собранную сумку и поставил ее рядом.
Сумка была упакована уже достаточно давно.
Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, расправив плечи, будто сбрасывая ношу.
А затем начал одеваться.
Глава 18
Сначала
И казалось, она не может пошевелить ни одним мускулом в своем теле, кроме век.
— Ты была непослушной, дитя. Боюсь, ты должна быть наказана.
С этим воспоминанием пришла боль, которая последовала за его словами, и Руби почувствовала как из ее глаз катятся горячие слезы. Боль — не удовольствие, никакого намека на удовольствие, даже притворного. Было такое ощущение, будто в ее голову вонзается раскаленный нож, снова и снова.
Она так упорно старалась удержать свой щит, боролась изо всех сил, и сейчас что-то говорило ей — именно поэтому она все еще оставалась собой.
Но, несмотря на то, что она так упорно боролась, Отец все же смог забрать что-то у нее, смутно понимала она. Он смог украсть часть ее силы. Может даже большую часть.
Руби подумала, что именно поэтому не может двигаться. Потому что она не ощущала, что связана или нечто подобное. Просто ее ноги и руки были невероятно тяжелыми и немного онемевшими, будто она никак не могла отойти ото сна.
Руби пыталась позвать на помощь, но с ее губ сорвался лишь едва различимый шепот. И внезапно ей пришла в голову ужасная мысль, что он украл у нее и голос, когда забирал силу. Он украл у нее голос и оставил ее здесь…
Где?
Она все еще в Ритуальной Комнате?
У нее было ощущение, что она находится в замкнутом пространстве. Господи, может быть это гроб.
Такая возможность ужаснула Руби.
Она крепко закрыла глаза, надеясь, что так будет лучше, но темнота, паника и ужас никуда не делись. Она не знала, как много прошло времени и который сейчас час. Руби не была уверена, является ли эта часть наказания Отца временной или же она просто исчезнет, как и многие до нее.
Ушла ее мать. Ее отец. Брук. Она даже отослала Лекси.
Руби никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.
Единственное такси, которым мог похвастаться городок Грейс, остановилось у ворот Резиденции, и Тесса опустила окно, чтобы заговорить с Карлом Фиском.
— Доброе утро, миссис Грей, — он, как всегда, был вежлив.
— Мистер Фиск. Я звонила ранее и говорила с мистером Демарко — я приехала забрать свою машину. И увидеть Рут, если это возможно.
— Он сказал, что вас ожидают, миссис Грей. Джо, ты, возможно, захочешь поговорить с Демарко после того, как доставишь миссис Грей. Он говорил что-то о двух женщинах, которые хотели бы поехать в город этим утром.