Кровавые грехи

Хупер Кей

— Он был что??? — Сойер кинул на нее проницательный взгляд, но быстро переключил свое внимание на дорогу, стараясь увеличить расстояние между ними и церковью.

— Он ослаб. — Голос Тесы был чуть громче шепота, и она смотрела прямо перед собой, вспоминая, что произошло и, пытаясь побороть эмоции. — Боль. Он постарался использовать свои способности другим, новым способом, но был кто-то более сильный, оказавший ему сопротивление. Он проиграл ту битву. Скверно. А затем вернулся домой, чтобы… столкнуться с бунтом. Это было больше того, что он мог вытерпеть.

Он созвал всех около той кафедры на улице, хотя приближался ураган. Может, именно потому, что приближался ураган. Он не думал, что у него есть силы, чтобы подзарядиться от него, но…

— Но?

Она покачала головой.

— Каким-то образом он смог. Он как-то вытянул энергию из урагана. Я не уверена, что именно случилось — все туманно и запутано. Я знаю точно лишь следующее — мужчина, который хотел по-своему управлять церковью, исчез. Прихожане Сэмюеля были вновь уверенны, что они должны следовать за ним. И все животные погибли.

Едва успев договорить, Тесса почувствовала, как у нее в ногах что-то зашевелилось. При нормальных обстоятельствах, она, вероятно, подпрыгнула бы от страха. Но сейчас она слишком устала, чтобы тратить энергию. Вместо этого, она слегка наклонилась вперед, чтобы посмотреть вниз.

Большая сумка, наподобие тех, в которых студенты носят книги и тетради или ноутбук. Из толстого холста, с откидывающимся верхом.

— Это твое? — спросила она, хотя только коснувшись ее, уже знала — сумка ему не принадлежит.

Сойер посмотрел, как она поднимает сумку с пола и кладет ее себе на колени.

— Нет, я никогда не видел ее раньше. Тесса, будь осторожна.

— Все в порядке.

Она расстегнула большую застежку и откинула в сторону тяжелый верх. Внутри, дрожа и со страхом глядя на нее, лежал крошечный белый пудель.

— Собака? — нахмурился Сойер. — Из Резиденции?

— Только если ты не привез ее сегодня с собой. — Тесса была осторожна, пока маленькая собачка не начала облизывать ей пальцы. Затем вынула из сумки то, что было не больше пригоршни кудряшек, и поместило изящное создание в изгиб руки. Собака сразу же прижалась к ней и перестала дрожать. — Чего, как я думаю, ты не делал.

— Да, не делал. И если были убиты все животные, как эта маленькая собачка могла выжить?

— Думаю, ей помогли.

Тесса свободной рукой начала рыться в карманах сумки и обнаружила там свернутый листок бумаги. И на мгновение застыла, увидев свое имя, написанное на нем сверху.

— Что? — спросил Сойер.

— Ты видел кого-нибудь возле джипа? Кого-то, кто мог понять, что я не поеду обратно на собственной машине?

— Нет, я не видел ни души. А я наблюдал за ним всю дорогу, пока мы шли вниз по склону. Я думал, мне придется объясняться или, по меньшей мере, ответить на пару вопросов, учитывая ту камеру, направленную на так называемую «природную» церковь. Я ожидал, что появится Демарко.

— Интересно, почему он не показался, — пробормотала Тесса, разворачивая послание. А когда она прочитала короткое сообщение, написанное такими же аккуратными

буквами, что и ее имя, вопрос, почему Демарко позволил им уехать без комментариев, вылетел у нее из головы.

Пожалуйста, позаботьтесь о Лекси.

Я не могу больше защищать ее.

Отец начал следить за мной.

Глава 12

Париж

Директора ФБР — Михаэля Хьюза — никогда не назвали бы экстравертом и то, что он должен общаться с руководителями правоохранительных структур всего мира, было для него испытанием, а не удовольствием. Даже в Париже.

Он бы предпочел днем посещать семинары, а затем возвращаться в свой гостиничный номер, где мог просмотреть на своем ноутбуке сводку происшествий в округе Колумбия за прошедший день, но коктейльные вечеринки и ужины были частью поездки. А он скрупулезно исполнял свои профессиональные обязанности.

Однако он скорей чувствовал облегчение, нежели любопытство или беспокойство, когда в четверг после ужина светский разговор был прерван одним из официантов, который вручил ему записку. В ней было сказано, что ему поступил звонок. Другой официант направил его к телефону в нише, находящейся за пределами банкетного зала, где проходил ужин.

В коридоре было очень тихо, и в течение минуты он наслаждался этой тишиной перед тем, как отправиться на поиски телефона. Ниша действительно оказалась поблизости, но, войдя в нее, он остановился. Вдоль трех стен тянулась стойка, на которой стояло около дюжины телефонов, но возле них никого не было. И все же в комнате был человек.

— Что ты здесь делаешь?

Мужчина был высоким, широкоплечим, со спортивным телосложением, и мог быть в любом возрасте от пятидесяти до шестидесяти пяти. Он имел привлекательное лицо — с правильными и яркими чертами, а необыкновенные зеленые глаза делали его еще более запоминающимся.

— Тебе следовало уже понять, что я могу появиться где угодно.

У него был глубокий голос, а в голосе звучала абсолютная уверенность человека, который привык получать то, что хочет.

— Я просто… думал ты в Штатах, — Хьюз услышал легкую нервозность в своем голосе, и это ему не понравилось.

— Я был там. Вчера. — Он на минуту замолчал, а потом спокойно продолжил. — Я так понимаю, ты не добился никакого прогресса.

— Слушай, я предупреждал, что для этого потребуется время. Бишоп может быть беспощаден, и он не беспечен, по крайней мере, открыто. Он знает, что за ним наблюдают, знает, что его отдел существует, пока он добивается результатов, и не позволяет информации о своей работе просочиться в прессу. Он аккуратен. Очень аккуратен. Он знает насколько сильно можно прогнуть правила и нормы, чтобы не нарушить их. И пока он не пересечет эту границу, я не могу тронуть его. Официально.