Кровавые грехи

Хупер Кей

Она пошатнулась, ошейник выскользнул из внезапно ослабевших пальцев. Когда волна темноты резко накрыла ее, Тесса уже не осознавала, что Сойер подхватил ее до того, как она упала, и взял на руки.

* * * *

Риз Демарко медленно открыл глаза и в течение минуты смотрел в пустоту в своем кабинете. Наконец, он отодвинул назад стул и встал, рассеяно потирая шею, пересек огромную комнату и открыл дверь.

Он тихо шел по короткому, покрытому коврами коридору, который отделял его кабинет от жилых помещений Преподобного Сэмюеля.

Он никого не встретил. Еще не пришло время ланча, и все знали и уважали привычку Сэмюеля медитировать в середине утра и вечера, поэтому верхний этаж церкви в это время был пустым.

Демарко протянул руку к большой, филенчатой [16] деревянной двери и открыл ее без стука. Он прошел через знакомый холл — просторный и простой — какими были здесь и все остальные комнаты, затем пересек гостиную, примечательную только ярким светом, который проникал через витражные окна.

Справа находились две закрытые двери, которые вели в кабинет и спальню. Демарко на мгновение застыл перед дверью в кабинет, а затем тихо открыл ее и вошел в комнату.

Эта комната тоже было наполнено светом, проникающим из трех витражных окон. Ее обстановка тоже была очень простой. На полках стояло много книг — не элегантные тома в кожаных обложках, а красочные книги в суперобложках, [17] которые очевидно собирались долгое время. Большой стол расположился возле центрального окна, два стула для посетителей стояли на старом изношенном ковре. Кожаный диван, такое же кресло и тахта располагались напротив окон.

16

Филенчатые двери — деревянные двери с объёмными филенками — основа, из которой формируется дверное полотно.

17

Суперобложка — бумажная дополнительная обертка поверх переплета (обложки), закрепленная на нем только загнутыми краями — клапанами.

Сэмюель сидел в кресле. Его ступни стояли на полу, руки расслаблено лежали на коленях, голова слегка наклонена. Глаза закрыты.

Демарко молчаливо ждал.

Прошло, по меньшей мере, несколько минут, прежде чем Сэмюель, наконец, открыл глаза и поднял голову. Он не выглядел как человек, который медитировал — он казался человеком на грани истощения. Его лицо побледнело, осунулось, а под усталыми глазами залегли глубокие тени. Когда он сделал вдох, чтобы заговорить, создалось впечатление, что для этого ему потребовалось огромное усилие.

— Они уходят, — сказал он.

— Да.

— Скажи Карлу, чтобы он позволил им пройти через ворота. Не задавайте им вопросов.

— Я прослежу.

Сэмюель сделал еще один тяжелый вдох.

— Прогноз погоды?

— Дождь к выходным. Никаких упоминаний об ураганах.

Легкий смешок сорвался с губ Сэмюеля.

— Закон Мерфи.

— Со всем уважением, это — напрасная трата вашей энергии, — сдержанно проговорил Демарко.

— У меня нет выбора.

— Согласно Пророчеству, пока мы в безопасности — Вы говорили, что было лето. И она была старше.

— Я мог и ошибаться.

— Пророчества, — сказал Демарко, все тем же ровным тоном, — коварные животные. Действуя

прежде, чем наступит время, можно привлечь то, чего стараешься избежать.

— Возможно, я не могу избежать этого. Возможно, никогда не мог. — Губы Сэмюеля изогнулись скорей в гримасе, нежели в улыбке. — Они не понимают. Они никогда не поймут. Риз, они хотят, чтобы я умер. Даже хуже. Чтобы я был сломан. Уничтожен. Особенно он.

— Все не должно так закончиться.

— Этого не будет, если я не уничтожу его первым.

— У них нет доказательств. Нет улик. Если бы были, они пришли бы за вами уже давно. Вы здесь в безопасности.

— Среди моих людей.

— Отец…

— Они ведь мои люди? Преданы мне телом и душой?

— Конечно, Отец.

— Они умрут за меня, Риз? А ты?

— Конечно, Отец, — ровно, без колебаний ответил Демарко.

Губы Сэмюеля скривились в еще одной гримасе.

— Хорошо. Теперь, скажи Карлу, что он может позволить Кавено и миссис Грей уехать. И пришли ко мне Рут.

— Конечно, Отец.

Демарко вышел и тихо закрыл дверь. Он направился к выходу из апартаментов. И только когда за ним закрылась главная дверь — давление на его плечи ослабло.

Лишь немного.

На мгновение он остановился, практически привалившись спиной к двери, затем сделал глубокий вдох, выпрямился и направился выполнять распоряжения Отца.

* * * *

— Я бы положил тебя на заднее сидение, — сказал Сойер, его голос был мрачным. — Но подумал, что тогда будет больше вопросов.

Тесса взглянула на него из-под опущенных ресниц, чувствуя легкую тошноту и огромное смущение. Она опустила взгляд и поняла, что сидит на пассажирском сидении его джипа — крепко пристегнутая. Она слегка ослабила ремень и недоуменно спросила.

— Где..?

— Мы только что покинули Резиденцию. Я позже пошлю кого-нибудь, чтобы пригнали твою машину. Рядом никого не было, когда я принес тебя к джипу. И в кои-то веки Фиск открыл ворота без комментариев.

— Принес меня?

Отлично, такой случай. А я все пропустила. Черт.

Она отогнала от себя сожаление.

Не сейчас. Я не могу думать об этом сейчас.

— Откуда?

— Кладбище домашних животных. Не помнишь? Что, черт побери, там случилось? Ты отключилась. Именно отключилась. Ты не упала в обморок — ты практически впала в кому.

Тесса заставила себя оторваться от мысли, что ее бессознательное тело достаточно большое расстояние нес очень привлекательный мужчина, которого она едва знала, и постаралась вспомнить. Это заняло минуту или две, но туман в ее голове, казалось, рассеивается по мере того, как они удалялись от Резиденции. Она чувствовала огромную усталость, но, по крайней мере, она снова могла думать. И вспоминать.

— Кладбище домашних животных. Господи. Он убил их. Всех животных, весь скот. Это было… Он был в ярости.

Сойер тяжело вздохнул, его пальцы сжались на руле.

— Ты так и сказала. У тебя было видение?

— Своего рода. У меня не бывает настоящих видений, я просто знаю. И я знаю это. Я чувствую это.

— Черт. Он убил их? Всех сразу?

— Я так думаю. В прошлом октябре. Его не было некоторое время, несколько недель, по крайней мере, а когда он вернулся, была… своего рода борьба за власть внутри прихода. Кто-то еще хотел управлять церковью. Сэмюель был…