Кровавые грехи

Хупер Кей

При помощи нескольких человек, Сэмюель встал на ноги. И вместо того, чтобы ответить на вопрос, он уставился на одного из мужчин, помогавшего ему подняться.

— Вы потеряете вашу ферму, — сказал он.

Мужчина с изумлением посмотрел на Сэмюеля, его лицо побледнело.

— Что?

— В следующем году. Лучше подготовиться, если не хотите, чтобы ваша семья голодала.

— Сынок… — начал Мэдокс.

Но Сэмюель уже смотрел на другое лицо, на этот раз более молодое и менее измученное заботами.

— Она обманывает вас, как вы и думали.

Но не она настоящий Иуда. Поговорите с вашим лучшим другом. Это в его постели она была.

Мужчина развернулся и пошел прочь — к тому моменту, как он достиг выхода из шатра, он почти бежал.

Сэмюель повернул голову и увидел лицо женщины и снова, не понимая, откуда пришло знание, сказал:

— Сходите к доктору. Что-то не так с ребенком, который в вашем чреве.

Женщина судорожно вздохнула, ее руки поднялись к лицу, а затем прикрыли слегка округлившийся живот. Она попятилась и, уронив один из стульев на своем пути, устремилась к выходу.

Мэдокс положил руку на плечо Сэмюеля и на мгновение сжал его. Сильно. Обращаясь к перешептывающейся толпе, он произнес:

— Возвращайтесь завтра. Приходите и услышите больше того, что этот особенный молодой человек должен сказать вам. Приходите завтра и приводите ваших друзей.

Когда люди направились к выходам, Мэдокс кивнул худой, смуглой девочке, которая была, вероятно, на несколько лет старше Сэмюеля. До сих пор он не замечал ее. Она молчаливо взяла одну из корзин для подаяний и, двигаясь среди уходящих людей, начала собирать купюры, среди которых попадались даже десятки и двадцатки.

— Сынок, нам с тобой надо поговорить, — произнес Мэдокс, как только они остались одни.

— Что случилось? — спросил Сэмюель.

Мэдокс указал на землю.

Сэмюель опустил взгляд, с удивлением обнаружив островок почерневшей земли и выгоревшей травы в форме песочных часов. Именно там, где он стоял.

— Я не понимаю.

Мэдокс указал рукой вверх.

Над их головами в нескольких футах от центра шатра в ткани виднелась идеально круглая дыра. Она была шесть или восемь дюймов в диаметре, а ее края почернели.

— Настолько горячая, что даже пожар не начался, — сказал ему Мэдокс. — Просто ударила прямо через шатер. Потом через тебя и ушла в землю.

— Что?

— Молния, сынок. — Мэдокс усмехнулся, обнажая большие желтые зубы. — Тебя коснулся Господь.

Сэмюель обдумывал сказанное в течение минуты, отрешенно наблюдая, как возвращается девочка с корзиной наличных. Он не чувствовал себя другим, может быть только… более сильным. И воздух вокруг него казался чище, не таким тяжелым и гнетущим.

— И что мне теперь делать? — спросил он, желая услышать ответ старика.

Мэдокс вновь усмехнулся.

— Ты пойдешь со мной и Рут. Это Рут — моя дочь.

Сэмюель минуту смотрел на нее, отсутствующе кивнул, а затем вновь посмотрел на Мэдокса.

— Зачем мне идти с вами?

— Потому что мы собираемся организовать нашу собственную церковь, сынок. Я обладаю знанием дела, а ты, тебя ведь коснулся Бог? Коснулся

и даровал тебе дар Видения. — Он протянул руку и вновь положил ладонь на плечо Сэмюеля. — Ты ведь знаешь, что теперь мы следуем одной тропой, верно?

Сэмюель внимательно изучал это усмехающееся лицо, жадный блеск в этих пылающих глазах, и лениво размышлял, знает ли Мэдокс, что его тропа закончится в крови и агонии.

Но этого не важно.

На этой тропе им оставалось, по крайней мере, несколько лет.

— И когда мы начнем? — спросил он.

* * * *

Сэмюель окончательно не вышел из своего медитативного транса, когда это особое воспоминание исчезло из его мыслей. Другие воспоминания замелькали, как страницы книги, потревоженные ветром. Страницы, демонстрирующие другие шатры и маленькие церкви, которые были всего лишь временным обиталищем, медленно ведущим к большим, лучшим церквям. Пока, наконец, не появилась церковь в Лос-Анджелесе, где все на самом деле начало складываться.

Его проповеди становились сильней, влиятельней.

Он сам становился сильней и влиятельней.

Господь показал ему путь, по которому он должен идти.

Он обдумывал это, повторял в своих мыслях, как делал всегда, пока наконец не почувствовал, что готов.

А сейчас он устал, слишком устал, чтобы делать то, что должен.

Но у него не было выбора, потому что она была здесь. Она была здесь, и ему необходимо было дотянуться до нее. Необходимо коснуться ее разума и понять, является ли она одной из немногих Избранных.

Или же она враг.

Глава 11

Тесса внимательно посмотрела на Сойера, а затем сказала:

— Нам наверно следует уйти отсюда. Походить вокруг. Воспользоваться преимуществом нашего… предполагаемого одиночества.

Сойер вслед за ней поднялся на ноги с каменного сидения и произнес:

— Избегаешь ответа?

— Нет, я думаю, ты вероятно прав. Я тоже считаю, что Сэмюель может причинить много вреда до того, как окончательно уничтожит себя, если это произойдет. Я уже спрашивала тебя — ты можешь чувствовать энергию этого места? Насколько она странная?

Они в молчаливом согласии отвернулись от «природной церкви» и пошли вниз по склону. Прежде чем ответить, Сойер некоторое время задумчиво шел рядом с ней. У него все еще было это странное ощущение опасности, но оно было странно несфокусированным.

Дело не в месте. Это что-то куда большее. Другое. Появилось что-то еще.

Из-за этого Сойеру все время хотелось вытащить оружие.

— Я чувствую, — наконец ответил он. — Меня корежит от этого. Но так было не всегда. Я хочу сказать, раньше было по-другому. Всего несколько месяцев назад, я заметил, что воздух здесь изменился. Изменились и мои ощущения от этого места.