Кровь
Шрифт:
— Позвольте, но… Это совершенно… Это просто исключено…
Белая, как кипень, старушка вздыхает и красноречиво поднимает кустистые брови:
— Naravno je! Samo se drug vampir lahko odstrani taksno norostjo… (Известное дело! От такого помешательства может избавить только другой вампир…) К.н.и.г.о.е.д. нет
Погрузившись в раздумья, доктор Пеклич отводит взгляд от собеседницы и отворачивается к башенной стене, где перед его глазами расстилается заснеженное озеро.
Вдруг он резко восклицает:
— Aja! (Ага!) — и припадает грудью к краю башенной стены.
Бэла, явно заинтересованная этим «Ага!», торопливо подбегает к доктору и становится рядом. В синеватых предрассветных сумерках мягко
Один человек, с мечом за плечами, облаченный во что-то странное, похожее на средневековое одеяние, держит под мышкой объемистый свёрток. Он склоняется к краю проруби, где, утопая в снегу, стоит на четвереньках и мелко дрожит, тряся светлой головой, другой — обнаженный человек. Видимо, он только что выбрался из ледяной воды. (Бэла непроизвольно вздрагивает, глядя на экстремального купальщика.) Одетый человек осторожно кладет руку на плечо замерзающего и, наверное, что-то говорит ему, а тот, резко повернувшись в сторону говорящего, неуклюже валится в снег — похоже, у него только одна рука. И тут на сцену выходит свёрток. Оказывается это одежда.
Доктор Пеклич снова изрекает свое «Ага!» и лезет во внутренний карман пальто, откуда достает найденный недавно бинокль. Наведя окуляры на людей копошащихся у кромки льда, он опять не удерживается от очередного «Ага!», но теперь оно звучит злорадно. Как только мужчина опускает бинокль на каменный парапет, прибором завладевает Бэла и, облокотившись о стену, подносит его к глазам.
Опустившись на колени, темноволосый мечник заботливо подает лежащему на снегу человеку сначала джинсы, потом свитер, потом тёмную зимнюю куртку. Однорукий, приподнявшись, принимает одежду с удивлением и замешательством, подолгу рассматривает каждый предмет и неуклюже надевает не без помощи бородача. К тому времени, когда дело доходит до ботинок, спасенный от холода мужчина впадает в окончательный ступор, и товарищу приходится в одиночку натягивать обувь на его окоченевшие ноги.
Увлекшись наблюдением, Бэла не замечает, как доктор Пеклич достает из кармана пистолет и патроны к нему, торопливо и неловко начинает заряжать оружие. От волнения у него всё валится из рук. В конце концов патроны оказываются на полу среди грязного снега, и он ещё некоторое время возится внизу, отыскивая их на ощупь в чёрном месиве.
Гремит выстрел. С такой силой, что кажется настоящим взрывом. От неожиданности Бэла резко выпрямляется и, заскользив на чёрном снегу, падает навзничь.
— Чёрт! — возмущенно кричит она.
И пока она пытается встать, доктор, секундой ранее выронивший пистолет, тоже выкрикивает ругательства, но с досадой и бессильной злобой. Пару раз он бессмысленно перегибается через край стены, словно надеясь, что упавшее с башни оружие можно вернуть силой взгляда. Бэла наконец поднимается на ноги, но доктор уже спешит вниз по башенной лестнице.
Ещё раз поскользнувшись и выругав себя, Бэла бросается за мужчиной. И когда она, кажется, уже может схватить его за рукав, перед её носом захлопывается дверь. Из-за двери до нее доносится лязганье засова. Бэла несколько секунд ожесточенно колотит по возникшей преграде кулаками, но никакого результата это не дает. Отчаявшись, она напоследок пинает дверь ногой и возвращается на смотровую площадку.
Девушка отыскивает глазами брошенный бинокль. Он упал на пол и, к счастью, не поврежден. Бэла торопится навести его на прорубь. Мужчины всё ещё там. Светловолосый корчится на снегу, уткнув лицо в колени и прикрывая затылок рукой. Темноволосый держит его за плечи, время от времени ободрительно
Отведя бинокль, Бэла пробует докричаться до людей на озере:
— Эй! Драган! Эй! — вопит она, срывая голос, и заодно машет руками над головой.
К удивлению Бэлы, мечник сейчас же поворачивается в её сторону. Приободренная, она продолжает кричать:
— К вам идет доктор Пеклич! Он очень зол! Хочет вас убить!
***
Драган на глади заснеженного озера. Он одет в средневековый костюм: длинная двойная туника, затянутая ремнем на поясе (на ремне ножны с ножом), свободные штаны с подвязками на икрах, мягкие невысокие сапоги. На плечо накинут рюкзак. За спиной серебрится рукоятка меча. Стоя рядом со спасенным им мужчиной, Драган внимательно выслушивает доносящиеся с башни слова и успокоительно поднимает в ответ ладонь, что должно означать: «Всё будет в порядке!». Он видит, как рыжеволосая девушка облегченно вздыхает и наводит на него бинокль. А Драган снова обращается к сидящему на снегу:
— М размєши? Идмъ! (Ты меня понимаешь? Идем!)
В ответ светловолосый только сильнее сжимается.
— Torej, kaj zdaj? (Ну, и что теперь?!) — говорит Драган самому себе.
Голос его звучит спокойно, но лицо всё-таки выдает тревогу. Оглянувшись по сторонам, прислушавшись, он досадливо сжимает губы. Бросает взгляд на башню: Бэла рассматривает что-то во дворе замка.
Звук заводящегося автомобиля, шелест шин по хрусткому снегу, ровное рокотание мотора.
Подумав ещё пару секунд, Драган опускается на снег рядом с оцепеневшим мужчиной, садится бок о бок с ним и по-дружески кладет ему на плечи одетую перчаткой руку. Светловолосый поднимает голову. От мочки уха до середины левой щеки тянется неровно заживший шрам. Мужчина затравленно озирается и останавливает дымчато-серые глаза на лице Драгана, которое, видимо, вызывает у него противоречивые чувства. И действительно, сейчас это не самое приятное зрелище. Хотя кровь с лица уже стёрта, но зияющая пустотой глазница и разбитый висок выглядят настолько чудовищно, что кажется, лицо собрано из каких-то случайных чужеродных друг другу фрагментов и они вот-вот распадутся снова.
Челюсть светловолосого мужчины начинает нервно подрагивать, глаза краснеют. Сейчас в нем трудно узнать Громова, несмотря на то, что внешность его почти не изменилась. Прежнее худое лицо с высоким лбом, большие залысины, редкие русые волосы, короткая невзрачная борода. Правда, глаза по-человечески тёплые и беспокойные. И всё лицо подвижное, мягкое, пластичное, живое. Сейчас по нему пробегают тени его мыслей и чувств: страх, надежда, недоумение, мольба.
Бывший вампир закрывает глаза и, глубоко вздохнув, усилием воли останавливает охватившую его дрожь. Драган с пониманием похлопывает его по плечу и повторяет:
— Идмъ! (Идем!)
Громов коротко кивает, не глядя на своего спасителя, и, неловко балансируя одной рукой, встает. Драган следует за ним. Но тут со стороны замка к озеру летит надсадный рёв, который внезапно сменяется истошным визгом.
Светловолосый оторопело пятится, спотыкается, падает на спину, но, приподнявшись и сев, продолжает отодвигаться от того, что вселяет в него ужас, издавая нечеловечески пронзительный вой. А между тем на заснеженный лёд с невысокого берега слетает серый Шевроле и тут же резко тормозит. Съехав вниз, машина выталкивает с собой на гладь озера пару манекенов, один из которых одет в средневековый костюм, а другой полностью раздет. Они остаются лежать перед бампером, словно первые невинные жертвы безумного исступления. Не заглушив мотор, из машины выскакивает доктор Пеклич и несется к упавшему Громову, целясь в него из пистолета. Он даже успевает один раз выстрелить прямо на ходу, но пуля пролетают мимо цели. И тут оружие из его руки выхватывает Драган.