Кровь Люцифера

Роллинс Джеймс

Чуть дальше продолжал сиять конус белого света, удерживавший Люцифера внутри, но даже сквозь черный дым Джордан замечал, что эта белизна постепенно рассеивается. Врата были повреждены, и через некоторое время ангел тьмы непременно вырвется на свободу.

И когда это произойдет, Стоун намерен был оказаться рядом с Эрин, пусть даже для того, чтобы в последний раз обнять ее хладное тело. И все-таки внутри его еще теплилась надежда, которая и гнала его вперед — один тяжелый шаг, потом другой, дальше, дальше...

«Может

быть, она еще жива... может быть, я в последний раз смогу поцеловать ее».

Наконец сквозь туман пробился алый свет. Подойдя ближе, Джордан увидел, что это сияние исходит от огненной сферы, по-прежнему окружающей колонну, на вершине которой в чаше лежал Сангвис. Вырвавшись из самой гущи тумана, Стоун поспешил вперед — лишь для того, чтобы обнаружить, что сфера пуста.

Эрин исчезла.

Он оперся на меч и огляделся по сторонам, осознав, что он не совсем один.

Львенок ждал у края льда, неотрывно глядя в сторону озера. Джордан подковылял к нему и проследил за пристальным взглядом юного зверя.

В той стороне по льду двигались две фигуры.

Рун... и Эрин.

Она шагала рядом с сангвинистом, сжимая в руках Кровавое Евангелие. Свет, исходящий от книги, одевал обоих золотым ореолом.

Джордану хотелось заплакать от счастья, хотелось броситься к ней, но он смог лишь упасть на колени у берега озера, зная, что не сможет пройти через внешнюю грань этой огненной пирамиды. Стоун пытался понять, как же прошла через эту преграду Эрин и как она вообще сумела остаться в живых?«

Быть может, это книга исцелила ее, быть может, этот золотой свет позволил ей миновать огненную завесу?»

— Эрин! — крикнул он, желая хотя бы снова увидеть ее лицо.

Она услышала его и обернулась.

Нижняя часть ее лица была измазана черной кровью.

Эрин видела Джордана, но в ее глазах не было радости, только скорбь. Рун тоже оглянулся, на его горле виднелась рана.

Стоун понял истину. Это не книга исцелила Эрин, это не золотой свет Кровавого Евангелия помог ей невредимой пройти сквозь преграду.

«Я потерял ее».

Рун коснулся плеча Эрин, и, бросив на Джордана последний горестный взгляд, она отвернулась прочь.

— Она ушла, — произнес позади него чей-то голос. Это была Элизабет, с головы до ног забрызганная кровью — в основном ее собственной.

Джордан бросил взгляд в сторону сияющей синей колонны, у основания которой Элизабет некоторое время назад охраняла самоцвет Аква. Лазурный свет продолжал гореть.

— Меня вынудили отступить, — объяснила Элизабет. — Какая-то огромная тварь со множеством щупалец...

Джордану было все равно. Он вновь устремил взгляд вслед Эрин.

Элизабет подтвердила худший из его страхов:

— Я не слышу ее сердцебиения.

Усталая горечь наполняла слова женщины — она скорбела не о его потерях, но о своих собственных.

Графиня

опустилась на колени рядом с Джорданом. Будучи стригоем, она могла бы пересечь эту преграду, выйти на лед.

Но у нее явно не было на то причин.

Рун тоже был потерян для нее.

Глава 43

20 марта, 12 часов 19 минут

по непальскому времени

Долина Цум, Непал.

Эрин хотелось повернуться и кинуться назад, к Джордану.

Рун, должно быть, понял это ее желание — не потому, что они были связаны кровью, а просто потому, что он мог читать в ее сердце, даже в новом, умолкшем.

— Ты должна идти к Люциферу, — напомнил он. — Теперь это твоя судьба.

Она знала, что он прав, и потому продолжила свой путь по льду, прижимая к груди Кровавое Евангелие и черпая из присутствия священной книги сил для того, чтобы идти дальше.

С каждым шагом свет Евангелия разгорался все ярче, разгоняя тьму, пылая даже сквозь густой туман.

Несколько уродливых тварей бросились на них, отделившись от стаи, атаковавшей Христиана и Софию. Что-то черное вырвалось из тумана над головой и спикировало на них. Эрин едва успела разглядеть бесперый, похожий на змею силуэт, прежде чем тот врезался в ореол золотого света, исходящий от книги, и вспыхнул ярким пламенем.

Рун оттащил Эрин в сторону, и горящее тело ударилось о лед. Увидев это, остальные твари отпрянули прочь, удирая от этого света, уползая обратно во тьму, не желая больше соприкасаться с золотистым сиянием.

Эрин и Рун поспешили дальше, обходя трещины во льду и прокладывая путь к Христиану и Софии. Дела у этих двоих шли плохо. Они стояли словно бы на островке посреди бурлящего моря демонов.

Христиан извлек священную цепь из ларца и повесил к себе на шею, хотя тяжелые серебряные звенья должны были обжигать его. Свободным концом цепи он размахивал, словно освященным кистенем, хлеща и отгоняя демонов. Цепь проходила через черную массу, точно эти звенья были сделаны из раскаленной стали.

И все же по лицу Христиана струилась кровь, а его одежда свисала лоскутами.

Софии, стоявшей рядом с ним, приходилось еще хуже. Хрупкая женщина заметила приближение Эрин и Руна первой. Похоже, она только этого и ждала — продержавшись так долго на одной лишь силе воли.

Эрин увидела это по ее глазам.

«Не надо!..»

София сделала последнее отчаянное усилие, развернувшись и ударив в спину тварь, которая пыталась напасть на Христиана. Но при этом сангвинистка сама открылась для атаки. Орда накинулась на нее, сбила с ног, сгрудилась над нею.

Христиан пытался пробиться к Софии, но врагов было слишком много.