Кровь Люцифера
Шрифт:
И все же он продолжал бежать дальше, сопровождаемый львенком.
На него пытались броситься еще несколько тварей, но они, казалось, стремились скорее выбраться из озера в большой мир, нежели действительно напасть на кого-то. Однако Христиана и Софии, уже далеко продвинувшихся к центру озера, положение было куда хуже. Они поставили ларец на лед и теперь отбивались от наседающей на них орды. Их одеяния промокли от крови.
По другую сторону озера снова раздались выстрелы — это Джордан перезарядил пистолет и теперь, оставаясь в своем изумрудном шаре, пытался прикончить какого-то врага. Пока ему приходилось удерживать позицию
Рун преодолел оставшееся до рубиновой сферы расстояние.
Эрин все еще была жива, ее сердце колотилось в груди, но дыхание прерывалось в жестокой хватке пальцев стригоя.
Цао заметил приближение Руна и улыбнулся. Корца знал, что монах в любой момент мог бы сломать Эрин шею, точно сухую ветку, но не сделал этого — вероятно, лишь для того, чтобы в полной мере насладиться ее смертью.
Высвободив одну руку, Цао поднес кинжал к горлу Эрин.
«Нет...»
Разрез был глубоким и широким, клинок без труда располосовал нежную плоть. Кровь ударила фонтаном, и монах отпустил женщину.
Эрин неловко, боком, рухнула наземь; ее жизнь уходила в снег, курясь паром на морозе.
Ноги Руна подкосились: он понимал, что этот алый поток уже не остановить, что такую рану не исцелить. И все же собрал силы, чтобы шагнуть вперед. Он не должен потерять ее. Он клялся защищать ее — не только как Рыцарь Христов, но и как человек, который любил ее, который не мог представить этот мир без нее.
Цао встретил его ярость широкой ухмылкой, в его глазах горел темный огонь зла.
И это не было деянием Люцифера.
Рун знал, кто смотрит на него из этих глаз.
12 часов 07 минут
Глядя через озеро, Легион наслаждался выражением ужаса и безнадежности на лице Рыцаря. Теперь он наблюдал за этим и зрением одержимого монаха, и через глаза своего сосуда.
Демон по-прежнему прятался в скалах на южной стороне озера и оттуда управлял происходящим, выжидая подходящего момента, чтобы показаться.
Как легко оказалось заставить трио танцевать под его дудку!
Используя похищенные знания Гуго де Пейна, Легион прибыл сюда ранее своих врагов и застал монахов врасплох.
«Одно прикосновение — и они мои».
Легион думал воспользоваться той тайной, которой Гуго не поделился с другими. Отшельник знал, что разбитый камень больше не сможет открыть врата, лежащие в долине. Гуго верил, что монахи ведают, как восстановить самоцвет, и Легион тоже поверил в это. Увы, забрав долгую память монахов, он не нашел в ней подобного знания.
Разочарованный, демон составил новый план. И Леопольд, и Гуго де Пейн доверяли Женщине Знания, высоко оценивая ее разум. Если кто-либо сможет понять, как воссоединить камень, это будет она. Поэтому он, спрятавшись в надежное укрытие, искусно манипулировал монахами и с их помощью выманил истину у трио, заставив их проделать всю работу за него.
«И как идеально все получилось...»
Женщина действительно нашла ответ, а Воитель уделил свою кровь, чтобы претворить план в жизнь. Вместе трио открыло врата — и на долю Легиона осталась лишь несложная задача: разбить камни, дабы портал невозможно было закрыть снова. Этот мир будет заполонен тьмой. Как только черный ангел освободится, этот сад будет очищен от человечества, этот рай достанется одному Легиону.
Таково было обещание, данное ему Люцифером.
Демон
Дабы обеспечить себе полный успех, он заманил Рыцаря в другую сторону, угрожая жизни Женщины. Выждал, пока священник-сангвинист подбежит достаточно близко, и лишь потом — руками своего раба — убил первую из трио. Далее он уничтожит Воителя, который по-прежнему пойман в кокон зеленого света, точно птица, сидящая в клетке. И только потом избавится от Рыцаря — после того как сломит его волю, убив всех тех, кто ему дорог.
Но Легион намеревался действовать не в одиночку.
Когда он ступил под опаленное небо, обитатели этой темной земли явились к нему, собираясь вокруг него, точно тени. Они лизали его потрепанные ботинки, они кланялись и простирались перед ним, кусая друг друга от дикой радости, вызванной его пробуждением. Конечно же, они любили его.
Ведь он освободил их.
И теперь он освободит этот мир от человеческой чумы.
Легион посмотрел на Воителя.
«Начиная с этого».
12 часов 08 минут
Скорчившись на боку, Эрин обеими руками зажимала рану на горле. Горячая кровь сочилась у нее между пальцев, щеку холодил снег.
Она могла лишь смотреть, как Цао переступил через ее тело и шагнул навстречу Руну, сжимая в одной руке окровавленный кинжал, а в другой — кривой меч. За пределами огненной сферы сталь и серебро звенели друг о друга в вихре ударов, выпадов и контрударов. Львенок помогал Руну, подпрыгивая и хватая монаха за полы одеяния или подкатываясь Цао под ноги, чтобы заставить оступиться.
Даже сейчас она понимала, где лежит источник этого предательства, осознавала, как ловко с ними сыграли в этой священной долине — Легион использовал их, словно марионеток, так же верно, как если бы они сами были одержимы демоном. Ему было нужно, чтобы они принесли сюда два камня, восстановили разбитый самоцвет и отворили врата, дабы Люцифер мог восстать из тьмы озера.
«И мы всё это сделали».
Гнев согревал ее, несмотря на то что кровь продолжала утекать сквозь пальцы.
Цао сделал шаг назад, пройдя сквозь огненную завесу и вновь оказавшись внутри сферы. Демон внутри его словно бы позабыл об Эрин, вероятно, полагая, что она уже мертва или по крайней мере слишком слаба, чтобы сражаться.
«Но я больше, нежели Женщина Знания».
Она резко выпрямила ногу и пинком сбила Цао с ног, застав демона врасплох. Когда монах упал, Рун нанес быстрый удар карамбитом, погрузив лезвие глубоко в глаз Цао. Потом дернул рукоять вверх, точно рычаг, отчего голова одержимого откинулась назад и с силой ударилась о гранитный столп.
Корца снова и снова колотил череп Цао о камень, пока монах не перестал шевелиться.
Только тогда Рун повернулся и упал на колени рядом с Эрин.
«Я хотя бы умру не одна».