Крокодильчик в перьях
Шрифт:
Кто?! КТО ПОСМЕЛ?!
Обижать мою курочку! Швырять в нее непонятно чем, делать ей больно!
В голове взорвалась злость. Я существо насквозь мирное. Пока в моем присутствии не обижают слабых. Или детенышей.
И плевать, что технически мой дух — это я сама. Курочка для меня — цыпленок! Мой! Кто посмел?!
Магический облик свалился на меня с неба как подбитый самолет, но мне было уже все равно. В том смысле, что я с неожиданной пингвиньей ловкостью подскочила навстречу, и мы с курицей встретились в полете. И как-то так… растворились. Друг в друге.
А
В конце которой обнаружилась толпа неизвестных во главе со здоровенной тварюгой. Зелено-золотой, блестящей и злющей, как… как василиск.
– О предки, что за страшненькое ущербное создание? Лысая… птица?
– раздался голос откуда-то сбоку и я увидела до боли знакомого огромного динозавра — морскую игуану.
Точнее, бабушку в кожаном брючном костюме и с необычайно плотным и почти вещественным магическим обликом за спиной.
– Сети! Приготовьте сети! Возможно, оно напало на потерянного ребенка!
– Не трогайте это существо. Похоже, оно охраняет кладку.
– Голос нашего ректора был самым разумным в этом гомоне.
– Мне плевать! Камень указывает, что внучка здесь! Если эта лысая тварь ее сожрала, я…
– Окружаем! По команде — огонь парализующим!
Ну ни х…рена себе. Это спасательная экспедиция, что ли? По мою душу? Забавно будет, если именно спасатели меня сейчас и прикончат. Потому что я внезапно лысая птичка не только виртуально, но и в натуре, сказать ничего не могу, только клюнуть в маковку с досады.
– Стоять!
– Все это время по просеке в мою сторону на всех парах скакал ящероподобный петух.
А в трех шагах до конца пути вдруг в прыжке растаял в воздухе и сконцентрировался в знакомую фигуру Дейлена.
Мой невозможный василиск даже не замедлил хода при смене облика, буквально врезался в меня, обхватил обеими руками за шею и заорал на всех остальных:
– Вы ебанулись все?! Ослепли, что ли, старые маразматики?! Вам даже поисковый кристалл орет благим матом!
– непривычно выругался парень в сторону старших.
– Ада, все в порядке? Как ты себя чувствуешь?!
Кхм… сколько темперамента, однако. И каменная морда куда-то подевалась. И матерится на глав кланов. А это точно мой Дейлен?
– Дей, - к нам аккуратно подошел манул, смотря на Дейлена как на поехавшего, - ты уверен, что вот это страшное, покрытое красными струпьями, - эй, это пупырышки!
– хм… «нечто» — Ада? Разве это не какое-то дикое существо, укравшее яйцо, чтобы им полакомиться? Потому что вот эта махина явно не его ребенок.
– У вас у всех мозги наружу вытекли, что ли? Как ее вообще можно не узнать?!
– сердито пробурчал Дейлен, скидывая с плеч куртку и пытаясь накрыть ею меня.
– Ада, ты можешь принять человеческий облик?
– Могу, - сказала я и осела на землю.
Снова человеком. Точнее, лысым чумазым пингвином в беременном одеяле.
– Ох, - потрясенно выдохнула бабушка.
Попыталась
– Это что, получается, ты ее всегда вот такой видел?
– что-то начало доходить до манула.
– И потому-то и считал, что нас всех приворожили?! Да ладно, а ведь получается, действительно! Приворожили!
– Тайгри, что ты мелешь? Ну, чумазая, ну, лысая. Волосы не голова, отрастут.
– Дейлен, ничуть не смущаясь присутствующих — а их все прибывало, скоро в болоте образовалась целая толпа, в которой то и дело мелькали знакомые лица, — чмокнул меня в пушок на голове.
– Но она… хм, даже если отрастут. Она ведь не просто не милая. Она страшная! Вообще не понимаю, как я мог умиляться этим вот глазам навыкате и такому здоровенному лбу. И уши оттопыренные. И нос вздернут. Совсем не красавица, какие бы там волосы ни выросли.
– Сам дурак!
– обиделась я наконец.
– Поприключайся с мое, у тебя тоже глаза выпучатся. Я линяю, ясно?! Это нормально для взрослеющих птиц.
– Не обращай внимания.
– Дейлен наконец поднял меня на ноги. И слегка завис, разглядев беременный пингвиний живот.
– Это то, что я думаю? Но когда ты успела?!
– Да тьфу на тебя, - обиделась я и достала из-под одеяла яйцо саламандры.
– Это трофейные дети. Они теперь мои. То есть наши.
– Трофейные дети? Это вообще как?
– окончательно опешил василиск.
– Я их у саламандра отобрала. Он двести лет проклюнуть не мог, старый дурень.
– У кого?!
– У дяденьки с вулканического плато. Я туда нечаянно улетела, когда испугалась препода в библиотеке.
– Ты украла у Иррая яйцо?!
– ужаснулись появившийся из толпы ректор и бабушка.
– У Иррая? У него что, все это время имя было?! Хотя нет, другой вопрос важнее — вы его знаете?!
– Конечно, - уже спокойнее кивнула бабушка, - он… один из дальних родственников Дейлена. То есть клана василисков. И наш тоже, кстати. Чуть более дальний.
– Ну, значит, не украла, а взяла понянчиться. На правах тетушки. И вообще, он мне его сам отдал, - кивнула я и жалобно посмотрела на василиска: - А можно мне чего-нибудь поесть? И попить. И умыться… и обуться!
И правда, босые ноги здорово замерзли стоять в холодной болотной жиже. Да еще усталость вдруг навалилась. Будто бы все то время, пока мы с курочкой путешествовали по вулканам, пещерам и болотам, я была на взводе, в стрессе, то есть мобилизована по самые брови. А тут поняла, что можно расслабиться. И поплыла.
Дейлен молча подхватил меня на руки, развернулся и попер в обратном направлении. По выжженной мною просеке, потом по протоптанной в зарослях тропинке. К поляне, на которой стояла целая куча экипажей.
Я окончательно рассиропилась, откинулась ему на грудь и прикрыла глаза. Сил хватало только на то, чтобы обниматься с яйцом и следить, как бы оно не выпало из рук. Ну, и на то, чтобы краем сознания замечать, как все встречные шарахаются в стороны. Будто василиск не курочку несет, а неизвестную науке, но очень опасную тварь.