Крокодильчик в перьях
Шрифт:
– Верни детей. Им тут не место.
– Угу, спешу и падаю. Куда ты их потащишь сейчас, в ту дыру? У тебя условия там есть?
– Новую ванну я уже подготовил. Их нужно туда поместить, чтобы росли.
– Сначала их надо обследовать.
– Я вздохнула и погладила саламандра по плечу.
Когда он перестал ломать мой дом и начал разговаривать как человек, злость прошла. А при взгляде на его растерянно-мрачную рожу и вовсе хотелось как-то утешить горе-папашу.
– У вас? Не смеши. Вы же… - тут он прервался и задумчиво
– У нас. В куполе, если ты не знал, самые передовые разработки по педиатрии. Здесь все дети больны от рождения, но выживают, растут и даже обретают истинный облик. Внешним и не снился такой уровень лекарского дела.
Честно говоря, несла я эту пургу совершенно от балды. Но! От логичной балды. Потому что реально слышала, как дедушка Дейлена ругался на уровень внешней медицины. Мол, она настроена на легкий насморк у дракона и вообще не разбирается в патологиях магических потоков. Ибо там, за куполом, царит правило: выживают сильнейшие. И пофиг, что таких едва одна десятая набирается. Зато кто все-таки выживет, станет вот такими вот монстриками, как стоящий передо мной ящер.
– Кха, - озадаченно сказал саламандр.
– Все равно…
– Все равно что? Иррай, ты же взрослый мужик. Ну о чем ты думал, когда пришел купол ломать в том месте, где сейчас твои дети? Хорошо, ванну ты выкопал и даже лавы туда нацедил. Но для нормального развития малышей этого мало! Их надо не только купать и поить. Еще кормить, играть, развивать, учить, ухаживать. На ручках носить, игрушки мастерить. Разбираться, из-за чего поссорились или плачут.
– Я не понимаю. Зачем тебе мои дети? Роди своих, - снова психанул Иррай.
– Во-первых, ты мне их сам отдал, помнишь? Помнишь. Во-вторых, чужих детей не бывает.
– Что ты сказала? Чужих детей не бывает?! Курица!
– Саламандр вдруг посмотрел на меня со странным выражением: смесью ужаса и надежды.
– Да ты же курица!
– Э… - Я удивилась.
– Ну да. А что, ты только заметил?
– Я думал, ты огненная птица феникс. Но нет, ты курица!
– прозвучало это удивительно радостно.
– То есть как это я не феникс? Или ты просто издеваешься?
– Курица в некотором плане лучше феникса! Курицы все высиживают, - кивнул он с каким-то нездоровым энтузиазмом.
– У тебя ведь уже есть петух?
– Кхм… ну, есть.
– Я по-прежнему не совсем понимала, к чему он клонит.
Но технически Дейлен вполне себе петух, пусть и наполовину чешуйчатый.
– Тогда жди. Пойду соберу.
– Тут саламандр резко развернулся и, снова став огромной ящерицей, ускакал в небеса.
– Эм… - Я озадаченно почесала в затылке.
Посмотрела вниз — поскольку мы сидели на куполе аккурат над академией, там во дворе столпились чуть ли не все учителя и ученики. А из окна учительского корпуса по пояс торчал мой петух и сверкал глазами, как аварийными фарами. На его голове, пародируя Змея Горыныча,
Я была очень даже не против спуститься, если честно. Но внезапно забыла, как это делается. Сюда я летела на крыльях злости, а обратно… кхм. А обратно они уже не работают. Видимо, офиг… удивление не является достаточной мотивацией для полета.
– Ащ-щ-щ!
– раздалось вдруг над моей головой.
– Сестренка! Наконец-то! Наконец-то ты догадалась сбежать и ждать меня здесь! Я тебя спасу!
Огромные когти сомкнулись вокруг моего тела, все вокруг стало золотым и ало-огненным, лицо обдало теплым ветром с запахом какао.
– Мамочка будет довольна!
– прогудело пламя, укутывая меня словно ласковым невесомым пухом и утаскивая куда-то в уютную тьму.
* * * * *
– Зато я недовольна, придурок ты с хвостом!
– Очередное перо из братца закружилось в воздухе, медленно тлея.
Огромный пернатый монстр с испуганным кудахтаньем шарахнулся еще дальше вглубь пещеры и жалобно взвыл:
– Мама-а-а! Ты не говорила, что она такая злюка!
– Я сама не знала, - со вздохом поделилась большая ящерица, наблюдая за мной с потолка.
Она туда как влезла, так и висела, непонятно за что зацепившись. Только головой крутила, отслеживая, как я гоняю по неровным камням ее старшего сыночка.
– А ты вообще молчи, мать-ехидна!
– Допрыгнуть и клюнуть эту безответственную женщину я не могла, она предусмотрительно зависла в самой высокой точке свода. Зато ругалась от души.
– Как ты могла?! Ладно детей бросила, знала, что нас не оставят, вырастят! Но о собственной матери ты подумала?! Бабушка до сих пор плачет, когда говорит о тебе! Бессовестная девчонка!
Хоть тресни, но воспринимать эту легкомысленную особу родительницей я не могла. Скорее, еще одним непутевым подростком. Это же надо! Способ побега она придумала, а!
– Не все горят желанием жить под куполом и нянчиться с кучей умственно отсталых малолеток! Я полностью обернулась, а значит, и смысла продолжать отношения с неполноценным самцом не было. Долг свой я выполнила — кладку отложила! У меня вообще спросили, когда запихнули в мое тело чужой генетический материал? Нет, им клан инвалидов был важнее!
– А сказать об этом нормально ума и смелости не хватило, да?!
– Что ты понимаешь! Они мало того, что разлучили нас со Сполохом, так еще и намеревались навсегда подложить меня под безмозглое земноводное!
– Ты сама не протестовала.
– Я неожиданно успокоилась, выплюнула братцево перо и села на хвост посреди пещеры.
– Это во-первых. А во-вторых, не смей так говорить о моем отце. Он, в отличие от тебя, проявил себя взрослым ответственным человеком и прекрасным родителем.